Олег Леусенко (oleg_leusenko) wrote,
Олег Леусенко
oleg_leusenko

Categories:

Как правильно бежать с России: инструкция от активистов и предпринимателей. Часть 1



Фабрикация уголовных дел на России становится все более массовым явлением, и все больше людей сталкиваются с необходимостью выбора: экстренно покинуть Мордор или оказаться за решеткой. The Insider опросил ряд активистов и предпринимателей, которым успешно удалось выбраться из страны, но не все из них были готовы рассказать свою историю публично — кто-то не хочет засвечивать пути, еще доступные для других активистов (иногда это какая-то тропа в Казахстане, а иногда на конкретном пропускном пункте на границе с Грузией в заданное время вдруг перестает работать база данных), а кто-то еще надеется вернуться на Россию и не хочет получить обвинение в незаконном пересечении границы.

The Insider выбрал три наиболее интересные и познавательные истории. В первой из них предприниматель Александр Митрофанов рассказывает, как покинуть территорию России, инсценировав собственную смерть, во второй анархист Степан рассказывает о самом популярном пути отхода для активистов, а Андрей Сидельников объясняет, как правильно уходить от слежки во время побега и как правильно просить убежища.


Александр Митрофанов: Чтобы не быть объявленным в Интерпол, на родине пришлось «умереть»

Этим летом в Великобритании получил политическое убежище Александр Митрофанов, бывший гендиректор ОАО «Полярный кварц», принадлежащей государственной «Корпорации Развития». На России на Митрофанова были заведены уголовные дела по заявлениям экс-руководителя «Корпорации Развития» Александра Белецкого. Митрофанова проверяли на хищение 200 миллионов рублей, но в результате смогли вменить значительно меньшую сумму. Митрофанов же обвинял своих оппонентов в коррупции и утверждал, что его преследуют неправомерно. Суд в Великобритании встал на его сторону. История Митрофанова будет полезна для преследуемых предпринимателей, так как многие из описываемых им приемов требуют серьезных накоплений.

Я решил покинуть Россию после того, как узнал, что на меня завели очередное дело, а также планируют предъявить еще ряд обвинений, и кончится все это 210-й статьей (организованная преступная группировка). Меня должны были арестовать несмотря на то, что еще по двум уголовным делам я находился под залогом. Мне повезло: адвокат случайно узнал об этом раньше, чем мне должны были дать повестку на допрос. Я покидал Екатеринбург как в боевике, страшно нервничая. Спустился в подвал гостиницы, туда приехала машина, и я уехал в Уфу. Я боялся, что оперативная группа может дежурить в аэропорту Екатеринбурга. Это было бы логично, не знаю, дежурила ли.

Маршруты

Варианты поехать на Северный Кипр и там сидеть, купить паспорт со своей фотографией на имя «клона», мною не рассматривались. К вопросу легализации в другой стране это не имеет никакого отношения. В чужой стране с иностранным паспортом «в качестве туриста» можно находиться три месяца. Теоретически, при неограниченном запасе денег, можно так по всему земному шару кататься. Но через несколько лет такая жизнь надоест.

Северный Кипр принимает людей с абхазскими паспортами. Люди приезжают в Абхазию, там просто сделать себе паспорт. Далее, с этим паспортом летят на Северный Кипр и живут там. На Северном Кипре нет Интерпола. Прилетев на Северный Кипр, через несколько лет люди начинают сходить с ума – это маленькая территория. Адреналин уходит, а что делать дальше, неясно.

Александр Митрофанов

Данные «клона» – это данные какого-нибудь алкаша из глубинки. Паспорт на имя «клона» делается в миграционной службе. Вносятся все официальные данные этого опустившегося человека, и вклеивается ваша фотография. Загранпаспорт выдается под камеру: вы приходите и забираете его. Хотя мы живем в век высоких технологий и распознавания образов, все равно большинство распознаваний Интерпола – именно по имени и фамилии, и отпечатки пальцев как окончательная идентификация. Все остальное пока в стадии разработки или тестирования.

Приобрести второе гражданство на паспорт на имя клона – тоже рискованно. Даже при получении гражданства какого-то островного государства человека проверяют. В том же Сент-Китс и Невисе проверкой людей занимаются по договору частные американские компании. Они быстро установят, что человека, готового сделать так называемый «сахарный взнос» в 300 тысяч долларов, нет ни в фэйсбуке, ни в инстаграме. О нем и сведений-то никаких нет.

Одного документа недостаточно даже для открытия банковского счета за границей, не то что получения гражданства. Могут потребоваться и копии документов его родственников. Для легализации за границей нужен серьезный пакет документов. С одним загранпаспортом, открыв какую-то компанию в некоторых небогатых странах, можно получить там вид на жительство. А дальше что? Когда вы захотите получить гражданство, пакет документов все равно потребуется.

Банкир Александр Гительсон умудрился получить паспорт Сент-Китс и Невиса, но все равно его поймали в Австрии. Как? По банковской карточке его жены

Даже если вам удалось получить гражданство Сент-Китс и Невиса, что вы будете делать дальше? Жить на этом малюсеньком островном государстве? На этот паспорт вам нужно какое-то инвестиционное гражданство. Таким путем шел банкир Александр Гительсон: приобрел паспорт на клон, затем умудрился получить паспорт Сент-Китс и Невиса, но все равно его поймали в Австрии. Как? По банковской карточке его жены. Часто могут поймать через семью.

Сент-Китс и Невис – одно из государств, предоставляющих гражданство за деньги и сразу. Еще одно такое государство – Доминика. Третье государство – Австрия. Но там достаточно большой взнос – 6 миллионов евро. Из европейских государств еще есть Мальта. Самое дешевое гражданство у Доминики, что-то около 250 тысяч долларов. Доминика и Сент-Китс и Невис расположены в живописной части земного шара, в Карибском море. Но там тоже от скуки через месяц вешаться начнешь. Это, скорее, «транзитные государства» для тех, кто покидает Россию в экстремальных обстоятельствах.

Паспорт Сент-Китс и Невиса – это законный документ на другую фамилию. Что делал Гительсон? Взял паспорт на клона, затем – Сент-Китс и Невис, еще одна фамилия. Дальше где-то нужно легализовываться. Есть не так много стран с мягкими инвестиционными возможностями. По крайней мере, раньше в Аргентине можно было получить гражданство через три года, инвестировав в страну всего 25 тысяч долларов. Но тоже вопрос, что делать в Аргентине: это достаточно коррумпированная, криминальная страна с яркой испаноязычной культурой. Я знаю людей, которые уехали в Аргентину и вернулись: это не европейская страна.

План побега – это адреналин, кино. А дальше начинается обычная жизнь. Даже если у вас неограниченный запас денег, нужно жить либо очень тихо – как Гительсон в Австрии, в лесу. Либо вам нужна очень мощная легенда и государство, где вы можете развернуться. Бегство в латиноамериканские страны, мне кажется, не для предпринимателей – там сложно себя найти. Это для людей, совершивших тяжкие или особо тяжкие преступления, у которых нет возможности оправдаться и сняться из Интерпола.

Поэтому историю с Сент-Китс и Невисом я отмел. Кроме того, на него и времени не было. Я обоснованно предполагал, что если я еще какое-то время не буду ходить на допросы, меня объявят в федеральный розыск, а потом в Интерпол. Чтобы выиграть время, я поехал в Украину — ведь это еще не международный, а межгосударственный розыск. Сейчас – не знаю, но раньше россиян в Украине не искал Интерпол.

Легенда

Я, скажем так, вышел на добрых людей, и они решили эту задачу. Как они эту задачу решали – их дело, меня это мало интересовало. Но через несколько стран я попал в Израиль. Уже покинув Россию, я получил комплект документов: он бился с архивом, иначе получить израильское гражданство было бы невозможно. Никакие клоны, даже с документами из ФМС, не имеют шанса получить израильское гражданство. Пожив в Израиле, я в этом убедился.

Должны быть документы на действительно рожденного человека, этот человек должен быть евреем. Израиль я выбрал потому, что евреям там действительно быстро дают гражданство, а действовать надо было без промедлений, существовала высокая вероятность того, что я буду объявлен в Интерпол.

Для того, чтобы не быть объявленным в Интерпол, на родине пришлось, в общем, «умереть». Может сложиться впечатление, что я «умер», чтобы прекратили уголовные дела. Это абсолютная ерунда. Я отлично понимал, что когда у следователя умирает обвиняемый, ему ужасно любопытно взглянуть на умершего прежде, чем подписать постановление о прекращении уголовного дела. Даже если обвиняемого похоронили, следователь может инициировать эксгумацию. Если обвиняемого кремировали, следователь будет очень сильно не доверять этой процедуре. Он запросит фотографии, изучит процедуру кремации, кто на ней был. Если выяснится, что все прошло как-то мутно, уголовное дело не прекратят никогда.

Если обвиняемого похоронили, следователь может инициировать эксгумацию. Если кремировали — запросить фотографии с процедуры кремации. Если выяснится, что все прошло как-то мутно, дело не прекратят никогда

По этой причине я не уделял большого внимания процедуре своей «смерти», а тихо и спокойно «умер» от сердечной недостаточности. Следователь и мои враги узнали об этом, не поверили, но сделать ничего не могли: на основании моей «смерти» московские опера, которые вели мое дело, им отказали в объявлении меня в Интерпол. Московским операм было плевать на все. По закону, розыскное дело ведут опера по месту жительства, вот мое дело к ним и попало. Если бы это было московское дело, следователь бы сидел в соседнем кабинете, а екатеринбургским делом им заниматься было лень.

Аннулировать свидетельство о смерти, без предъявления живого Митрофанова, очень сложно. Они смогли доказать, что я жив, в гражданском суде. На это ушло полтора года, и время ими было упущено. За это время я обустроился: с израильским паспортом бывал в разных странах, европейских и не только, проблем у меня не возникало.

< Znak.com так описывал «смерть» Митрофанова: «…Митрофанов исчез и был объявлен в международный розыск. Спустя год адвокат бывшего гендиректора «Полярного кварца» заявил, что его подзащитный скончался 25 июля 2012 года в Махачкале вследствие острой сердечной недостаточности. Силовики не поверили в неожиданную смерть Митрофанова. Было установлено, что «тело Митрофанова в морг Махачкалы не поступало, вскрытие не проводилось, доставка тела в Москву не производилась, тело не захоранивалось и не кремировалось. Родственники Митрофанова от дачи объяснений и показаний отказались», – говорилось в постановлении ГУ МВД по УрФО, которым 5 сентября 2012 года Александр Митрофанов был объявлен в федеральный розыск», – The Insider>.

Жил я там очень скромно. Сначала, как все, снимал комнатушку. Потом жил в «хрущевке»: весь Израиль застроен небольшими домишками, как правило, на 12 квартир, очень похожими на советские «хрущевки». Они обычно трехэтажные, внизу стояночка для машин. Как все, ездил в языковую школу, учил иврит. У меня было удостоверение личности, счет в банке, я спокойно начинал жизнь. Не показывал свое состояние, как все, получил корзину абсорбции.

Я заводил новых друзей и распространял свою легенду. Я был хорошо легендирован: в Израиле у меня были «родственники», которые подтвердили, что я им брат, сват. Я не знаю, как с ними договаривались: может быть, они были на крючке, их пугали или, наоборот, им платили. Понятия не имею.

Тяжело было обрубать связи, заканчивать свою карьеру, идентификацию, жизнь на России. По израильской легенде я был простым парнем, без высшего образования, с хорошими торговыми навыками. Специалистом в области одежды. Перед собеседованием я изучал эту тематику, был подготовлен довольно хорошо. Я очень серьезно изучал историю, традиции, обычаи еврейского народа.

На собеседовании в «Нативе» я чувствовал себя уверено. «Натив» – израильская спецслужба, занимающаяся евреями из бывшего СССР и Восточной Европы, их репатриацией в Израиль. В том числе, там разоблачают фальшивых евреев: много желающих получить гражданство Израиля незаконным путем. Я был подготовлен идеально: мое собеседование длилось 20 минут, я был признан идеальным, 100% галахическим евреем. Я начал потихоньку заниматься бизнесом: реновацией домов. В Израиле такое актуально: например, надстроить на дом пару этажей и продать их.

Те, кто помогли мне попасть в Израиль, отслеживали, что я там делал. Вначале в Израиле я поселился именно там, куда меня эти люди определили. За мной послеживали. Мне не нужно было появляться в публичных местах, я был, например, ограничен в поездках в Тель-Авив. Им не хотелось, чтобы их схема всплывала. Они рассуждают так: когда, в течение года, вы полностью легализованы, получаете израильский загранпаспорт – хватит ли у вас духа пойти и сдаться? Насколько я понял, кроме меня, таких не было.

Меня не раскрыли бы, если бы я сам не захотел. Моя семья и дети в моей системе ценностей на первом месте. Я очень скучал, да и они не знали, что со мной происходит, никто им ничего не говорил. Младшая дочь росла без меня, вообще не понимала, что такое папа. Это ужасно.

Живя в Израиле, я понимал, что счастье, которое мы там построим, будет счастьем на песке: нас рано или поздно раскроют. Моя жена прибыла бы туда как вдова. Нужна была бы процедура нашего воссоединения, которая тоже шла бы через «Натив». Там бы повторно стали проверять меня: я ведь собирался связать судьбу с нееврейкой. Зачем типичная русская женщина с тремя детьми приперлась в Израиль? Что у нее был за муж? Невозможно все вычистить из Google, Facebook, или из Instagram детей, в конце концов.

А как мне повторно заключить брак со своей женой? На Кипре? В Праге? При заключении гражданкой России брака за границей копии документов уходят в российское консульство. Если я нахожусь в федеральном розыске, моя жена несомненно прикреплена к моей карточке. Если гражданка Митрофанова выходит замуж за какого-то израильтянина Моше, это, несомненно, загорается в базе красным. Не стоит ли этого Моше проверить? Единственное место, из которого информация о браках в российское консульство не посылается, это Лас-Вегас, США.

Все это заранее знать невозможно, узнаешь это постепенно. Стало ясно, что из Израиля нужно уезжать. Куда? Как? Я пошел к адвокату. Не буду называть его имя, но это самый выдающийся человек по такого рода вопросам в Израиле. Он берет дорого. Я не любитель платить юристам, но здесь было нужно.

Он объяснил мне, что просить убежища в Израиле никаких оснований нет. Никакие рассказы о моих опасениях услышаны не будут, а власти будут считать, что я прекрасно жил под чужими документами, а тут меня жареный петух клюнул, и я вдруг решил раскрыться. Закончится все это депортацией в Россию. Преступление мое нехорошее: в страну, фактически находящуюся в состоянии войны, я пролез и получил гражданство.

Я спрашиваю: «Как меня сделать хорошим?» Он придумал, что я обращаюсь в американское посольство за визой. Мы предполагали, что меня там раскроют: я в Америке бывал много раз, у них есть мои отпечатки пальцев. В США есть база данных всех, кто когда-либо пересекал американскую границу. Если бы визу мне вдруг дали, был план, что я лечу в Америку, там иду просить убежище и аннулирую израильский паспорт. Туда же прилетает моя семья.

Если же меня заловят (а это и предполагалось), паспорт мне не будут возвращать месяц, два. Значит, идет расследование. И я постараюсь сдаться тогда, когда у израильтян обо мне сложится какое-то мнение. Что я не просто дурак, приехавший за этой несчастной корзиной абсорбции, а на России меня преследовали.

Продолжение: Как правильно бежать с России: инструкция от активистов и предпринимателей. Часть 2
Tags: Мордор, РФ, активисты, бегство, политическое убежище, политэмигранты, пора валить, предприниматели, раша гудбай, режим путина, россияне-беглецы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments