Олег Леусенко (oleg_leusenko) wrote,
Олег Леусенко
oleg_leusenko

Category:

Почему нормальные священники уходят с московского патриархата (почти исповедь)

История одного "раскольника". Только факты. Рассказ о причинах и обстоятельствах ухода из УПЦ МП

Перед кратким изложением причин перемены «конфессиональной принадлежности», предупреждаю о том, что все упоминаемые здесь имена и факты являются подлинными и что все сказанное извествуется мной по моей воле без всякого совета или принуждения иных лиц -- в чем живым свидетелем является Сам Господь Бог, что я в любой момент готов подтвердить возложа руку на святой Крест и Евангелие.



Я священник Виталий Эйсмонт, 1966 года рождения, в священническом сане служил Украинской Православной Церкви 22 года. Овручскую епархию УПЦ МП, клириком которой я де-юре еще являюсь, возглавляет митрополит Виссарион (Стретович), исповедующий идею «триединой» «святой Руси».

На епархиальном собрании, проведенном в 1998 году владыка Виссарион (тогда еще епископ) зачитывал программу партии регионального возрождения Украины (теперешняя "партия регионов") и рекомендовал священникам и их прихожанам за нее голосовать. В 2002 году на собрании священнослужителей епархии он говорил о необходимости отдавать свои голоса на парламентских выборах только за коммунистов и социалистов, поскольку, по его словам, только эти политические силы «поддерживают Православие». Накануне выборов у входа в епархиальное помещение находились листовки прогрессивной социалистической партии для распростанения и агитации среди населения. Тема голосования с указанием на «правильные» указания кандидатов и политических сил всегда была на повестке дня в годы проведения выборов (к примеру, в 2004 году архиепископ Виссарион призывал голосовать за Януковича).

Во время Евромайдана митрополит Виссарион неоднократно высказывался против ассоциации Украины с ЕС. О духовной вредоносности Европы не раз с амвона возглашал и настоятель кафедрального собора г. Коростень, в том числе и во время Великого поста в этом году.

После того, как УПЦ МП не отреагировала на российскую агрессию на территории нашего государства (аннексия Крыма, вторжение в Донбасс), когда она пренебрегла положением своих прихожан в Крыму, не желающих принимать гражданство чужой страны, которых захватчики объявили иностранцами на их родной земле, я принял решение сослужить со священнослужителями УПЦ Киевского патриархата, поскольку эта Церковь продолжала вещать правду людям в отличие от политической лжесвидетельницы УПЦ МП, фактически ставшей со времени тяжелой болезни ее Блаженнейшего Предстоятеля Владимира филиалом РПЦ в Украине. Первое мое служение с клириками УПЦ КП состоялось 6 мая в день празднования святого великомученика Георгия Победоносца с Выдубичском монастыре. Во время богослужения Патриарх Филарет, возглавивший Литургию, положительно охарактеризовал мой поступок и благословил меня на дальнейшее служение в УПЦ КП.

9 мая я был вызван митрополитом Виссарионом на встречу с ним, который в присутствии благочинного округа игумена Гавриила (Станькевича) в ходе беседы вручил мне указ о запрещении в служении. Срок запрещения в указе не обозначался, но был объявлен устно (1 месяц). Разговор, длившийся 100 минут, архиерей начал с вопроса «за сколько Вы продались Филарету?».

Все сказанное тогда митр. Виссарионом сводилось к нескольким тезисам:

- на священника Вилалия Эйсмонта (далее – V.E.) всегда поступало много жалоб (конкретные факты не указывались);

- более половины епархиальных священников V.E. не уважает:

- ничего хорошего за все годы служения V.E. для Церкви так и не сделал:

- V.E. часто проявлял отсутствие ревности в Христовом служении, что  проявлялось в испрошении лучшего прихода, забывая при этом о том, что апостолы ходили по миру пешком и ни о каких хороших приходах не помышляли

и т.д. Весь монолог митрополита сводился к банальному «Вы мне надоели» (на самом деле последние пять лет я его ни о чем не просил, ни по каким вопросам не обращался; стоит отметить со стороны владыки взаимное (без)действие: митрополит также предпочитал избегать встречи со мной – я не приглашался даже на епархиальные собрания).

Игумен Гавриил вел себя спокойно, лишь изредка подтверждая архиереейские высказывания. Митрополит заметил, что я имею конституционное право становиться раскольником, еретиком и даже сатанистом, чем я и воспользовался. На мое недоумение об отсутствии реакции Церкви на военные действия российских войск в Украине прозвучало уклончивое: «Это всё политические разговоры – наше дело молиться, а не о политике думать».

После завершении разговора вл. Виссарион моей жене Оксане Эйсмонт, подошедшей к нему, запретил молиться со мной в одном доме «согласно 10-му Апостольскому правилу». На ее вопрос как в таком случае поступать детям, которые совершают домашнюю молитву вместе с матерью и с отцом, вл. Виссарион, несколько подумав, ответил: «Подрастут – сами разберутся».

Я несколько раз звонил в епархию, писал прошения и письма на имя правящего архиерея (некоторые из них здесь). Владыка назначил встречу 2 июня, но утром того же дня из епархии сообщили о переносе встречи. Причина: «месяц срока не прошел, поэтому рано решать вопрос прещения».

Дату назначили позже: 10 июня в помещении собора Рождества Богородицы г. Коростень. Вместо ожидаемого мной митрополита Виссариона я увидел группу городских священников, активно обсуждающих политические события. В особенности выделялся настоятель собора, с особым упоением говорящий об успехах донбасских «ополченцев» и злорадно высмеивающий действия «ни к чему не пригодной» Украинской Армии.

Со временем к этому собранию присоединился и митр. Виссарион.

Кроме него, в собрании по его благословению участвовали:

протоиерей Анатолий Каплюк, настоятель собора Рождества Христова г. Коростень,

протоиерей Георгий Кузнецов, настоятель Покровского храма г. Коростень,

протоиерей Игорь Максимчук, настоятель храма Рождества Богородицы г. Коростень,

игумен Гавриил (Станькевич), благочинный Южного Коростенского округа.

Все действие собрания было построено таким образом, чтобы унизить мое достоинство как священника, христианина и человека. Каждый присутствующий (не считая архиерея, который молча наблюдал за происходящим, лишь изредка останавливал шум, и о. Георгия Кузнецова, который высказывался более спокойно и сдержанно) пытался выразить особым образом презрение своему оппоненту. Лидером этих бесшабашных прений являлся о. Анатолий Каплюк, который подчеркнуто выделялся долгими монологами и саркастическими изречениями  в отношении к собеседнику.

Некоторые тезисы этого собрания:

- V.E. часто проводит время в сети Интернет тогда как другие священники «занимаются делом»;

- V.E. в сети пишет различные сообщения и публикации без благословения архиерея, в то время когда каждый священник, по словам св. Игнатия Богоносца, ничего не должен совершать без епископа. Даже высказывания частного характера (к примеру, статусы в фейсбуке, не говоря уже о записях в Живом Журнале) должны публиковаться только по благословению архиерея;

- V.E. занимается самопиаром, «корчит из себя патриота», хотя ни для Церкви, ни для Украинского государства ничего полезного не сделал*;
          * Небольшое примечание.. Много лет тюремного служения, библейского кружка, теле- и радиовыступлений, церковных публикаций в прессе и Интернете и пр. не могли не дать ничего полезно. Да и 22 года служения вряд ли могли пройти бесследно.

- V.E., будучи клириком Московского патриархата, не поминал за богослужениями патриарха Московского, выражал недовольства в его адрес, что является безумием. Так поступать украинского священнику все равно, что католику-поляку высказывать недовольства Папе Римскому;

- V.E. о Крыме говорит неправду: никакого вхождения российских войск на полуостров не было, накануне референдума шла мирная жизнь, почти все крымчане (в официальном числе 90% сомневаться не стоит) желали воссоединения с Россией.

Когда я напомнил вл. Виссариону о моем прошении о снятии прещения и о том, что семья больше месяца находится без денег (что вызвало громкий смех у о. Анатолия Каплюка), владыка сказал, что вопрос этот он может решить лишь после консультации с Предстоятелем УПЦ Блаженейшим Владимиром (который тогда в последние дни своей жизни находился в тяжелейшем состоянии). При этом митрополит заметил, что V.E. все совершает правильно, кается и причащается каждое воскресенье. Мой вопрос о дате снятия запрета он оставил без ответа.

Затем поблагодарил присутствующих священников за оказание материальной помощи V.E., находящемуся временно без места служения. Я вынужден был заметить, что никакой помощи от священников я не получал, после чего владыка пообещал исправить ситуацию. Время прошло, но никакой материальной помощи не приходило мне из епархии и по сей день.

12 июня, имея с одной стороны надежду на снятие (обещанное еще ранее) прещения, с другой, погрузившись в думы печальной перспективы УПЦ, я написал заметку «О борьбе канонического с праведным», которая была опубликована на сайте «Религия в Украине».

21 июня от отца Георгия Кузнецова поступило смс-сообщение (сохранено в телефоне по сей день) о том, что митрополит Виссарион назначил еще одно собрание. Планировалось провести 23 июня, на что я ответил отказом, мотивируя желанием решать свои вопросы исключительно с архиереем без присутствия посторонних лиц. После этого от митрополита Виссариона никаких сигналов не поступало, мое общение с ним прекратилось по сей день.

22 июня по приглашению митрополита Антония (Махоты) сослужил с духовенством Киевского патриарха в Неделю всех святых земли Украинской. Митрополит Виссарион, узнав об этом, запретил мне причащаться в храмах УПЦ.

2 июля моя жена встретилась с митрополитом Виссарионом. Она поведала ему о том, что со дня запрещения в служении ее мужа (с тому времени прошло уже два месяца), наша семья находиласьт в критическом положении, обещанной владыкой помощи не было. На это последовал ответ: «Ему Драбинко помогает». Касательно вопроса снятия прещения, из уст митрополита Виссариона прозвучало «Поскольку УПЦ категорически выступает против Евросоюза, то,чтобы решать дело далее, ему (V.E.) необходимо написать письменное заявлениес выражением протеста против ввода ювенальной юстиции, гендерной политики и электронных документов». Узнав о новом требовании владыки, я снова отказался, посчитав такое заявление нецелесообразным и противоречащим моим взглядам.

Все действия митрополита Виссариона в отношении ко мне я расценил как злую игру и откровенное затягивание снятия прещения.

5 июля мир был извещен о смерти Предстоятеля УПЦ Блаженейшего митрополита Владимира. 19 июля в Живом Журнале я дал «Небольшое предупреждение» со словами: «Если Предстоятелем будет избран представитель митрополичьего тандема Антоний-Онуфрий, я вынужден буду выйти из-под юрисдикции Московского патриархата и продолжить свое священническое служение в Киевском патриархате.
Так велит моя совесть».

После избрания митрополита Онуфрия Предстоятелем УПЦ 14 августа я совершил богослужение в Покровском храме УПЦ КП села Тишев Малинского района Житомирской области. 19 августа написал прошение Ровенскому архиепископу Илариону о принятии меня в штат его епархии Киевского патриархата. Прошение было удовлетворено. 7 сентября ожидается указ о назначении в клир Покровского собора г. Ровно.

Такова история одного «раскольника».

Слава Богу за всё. Аминь.

БЛОГ СВЯЩЕННИКА ВИТАЛИЯ ЭЙСМОНТА

http://www.portal-credo.ru/site/?act=monitor&id=21812
Tags: Київський Патріархат, УПЦ КП, московские попы, московский патриархат, религия, священники
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments