Олег Леусенко (oleg_leusenko) wrote,
Олег Леусенко
oleg_leusenko

Санкции добивают Россию, но ягодки агонии еще впереди

Из 11 триллионов рублей в 2015г. осталось 3,8 триллиона.
7 триллионов за 3 года.
Сиськи смеются над санкциями, ухохатываются....
Самые серьезные проблемы для российской экономики еще впереди.



Санкции на спрос

Игорь Николаев, экономист

Что произошло с российским рублем и с российским фондовым рынком — вы и так уже знаете: обвал. Причина тоже известна: санкции, не персональные, а те, которые вводятся против некоторых российских компаний.

То есть, активы замораживаются, а те из американских юридических и физических лиц, что имеют какие-либо отношения с компаниями-фигурантами списка, должны до 5 июня 2018 года все эти отношения прекратить.

Крайне неприятная сторона новых санкций состоит в том, что теперь они коснулись не только предприятий оборонно-промышленного комплекса России. К тому же это и не ограничение возможностей по заимствованию на внешнем рынке для наших госбанков.

Когда это касалось предприятий ВПК, то надо учитывать специфику этой отрасли: предприятия эти работают или за счет госзаказов, или за счет экспортных контрактов. Госзаказы, которые оплачивает российский бюджет, остались. В основном остались и экспортные контракты, хотя здесь риски стали проявляться.

Теперь новые санкции коснулись крупных частных российских компаний уже не из сектора ВПК. Эти компании существовали далеко не за счет бюджета, да и экспорт в США для отдельных из них имел очень важное значение.

Бизнесу ведь важно, в первую очередь, есть ли спрос на его продукции. Вот что критично. Если есть спрос, то кредиты, даже в условиях ограничений, можно получить. А вот если спроса нет, то и никакие кредиты не нужны. Зачем? Куда, кому продавать продукцию?

Новые санкции — это как раз удар по спросу. Спрос в рыночной экономике — главное, что позволяет развиваться.

Конечно, какое-то время можно этот упавший спрос как-то компенсировать. Но у государства для этого возможностей все меньше и меньше. Не будем забывать, что с 1 февраля 2018 года в стране из двух основных резервных фондов остался только один — Фонд национального благосостояния, в котором сегодня уже менее 3,8 трлн рулей (совсем недавно там было более 5 трлн рублей). Резервный фонд, в котором еще в начале 2015 года было около 6 трлн рублей, израсходован полностью. Но признать, что Резервный фонд израсходовали полностью, власти так и не смогли, поэтому упорно твердили, что Резервный фонд с начала 2018 года они просто объединяют с Фондом национального благосостояния.

Ну, да, «0» объединили с ФНБ, где еще что-то оставалось, и получился объединенный фонд. Честное слово, уж лучше бы ничего не говорили. Про фонды это я говорю к тому, что цена тех санкций 2014 года и упавших цен на нефть — это триллионы рублей.

И когда говорят, что санкции — это не наша проблема, так как не мы их вводили, и вообще мы их пережили, это совсем не так.

Увы, санкции и российские антисанкции — это наша проблема.

Есть, кстати, еще большая, пока не осознанная проблема всего этого санкционного противостояния.

Те меры по ускорению экономического роста, которые сегодня обсуждаются, — они, конечно, необходимые меры, но достаточными они станут только при условии прекращения санкций — антисанкций. А то у нас авторы официальных экономических программ как-то боятся об этом говорить. В лучшем случае выражаются в том духе, что, мол, неплохо было бы снизить геополитическую напряженность. Нет, ребята, все не так. Наберитесь смелости и скажите о вреде санкций.

Самые серьезные проблемы для российской экономики еще впереди.
https://echo.msk.ru/blog/nikolaev_i/2181500-echo/
Tags: ВПК, РФ, агония, бумеранг, компании, контракты, последствия, санкции, спрос
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments