Олег Леусенко (oleg_leusenko) wrote,
Олег Леусенко
oleg_leusenko

Соловки. Уничтожение. Технология расстрелов. Полный список убийц. Часть 1


2 августа 1998 года. Открытие памятника Сандармох heninen.net

… В число обычных средств, которые использовались в Медвежьей Горе для операций по приведению приговоров в исполнение, входили веревки для связывания, веревочные петли и тряпки (полотенца) — для придушивания или удушения сопротивлявшихся или кричавших. Избивали руками, ногами, оружием, чем придется …

В 1989 г. Ленинградское управление госбезопасности, в соответствии с постановлением Политбюро ЦК КПСС от 5 января 1989 г. и Указом Президиума Верховного Совета СССР от 16 января 1989 г. «О дополнительных мерах по восстановлению справедливости в отношении жертв репрессий, имевших место в период 30–40-х и начала 50-х годов», начало составлять списки расстрелянных по постановлениям внесудебных органов.

Каждый «Список репрессированных граждан, осужденных в период 1937–1938 гг. к высшей мере наказания и расстрелянных в Ленинграде» составлялся на основании нескольких предписаний на расстрел (имеющих итоговую запись о том, что столько-то человек расстреляны такого-то числа в Ленинграде), включал более 300 человек и передавался в Комиссию Ленгорисполкома для публикации.

С января 1990 г. списки публиковались в газете «Вечерний Ленинград» под заглавием «Мартиролог Левашовская пустошь». Однако привязка списков к Левашовскому мемориальному кладбищу совершенно условна, а название «Левашовская пустошь» было принято в прессе после признания спецобъекта кладбищем.

На основании предписаний на расстрел и актов о приведении приговоров в исполнение можно выделить имена расстрелянных в Ленинграде и определить, в каких местностях расстреляны другие приговоренные. Но места погребений в этих документах не указывались.

Расстрелы по приговорам ленинградских внесудебных органов проводились также в Новгороде, Боровичах, Лодейном Поле, Белозерске и в Медвежьей Горе (БелБалтлаг, БелБалткомбинат). В этих случаях предписания на расстрел, по форме идентичные ленинградским, направлялись на места для немедленного исполнения.

В какие же списки включать имена заключенных Соловецкой тюрьмы, расстрелянных тремя партиями в 1937–1938 гг.?

Вся соловецкая операция, проведенная Москвой через Ленинград, носила особый характер. Ни в одном из известных нам документов этой операции не называется место приведения приговоров в исполнение.



Предписания на расстрел первой и второй партии заключенных Соловецкой тюрьмы отличны от других ленинградских предписаний — они не включают в себя списки подлежащих расстрелу. Обычная для массовых расстрелов секретность подкреплялась дополнительной: на приговоренных к расстрелу были составлены этапные списки как на «подлежащих отправке в лагеря». Заключенные, как и чекисты, не принимавшие непосредственного участия в подготовке и проведении расстрелов, не должны были знать об истинной цели отправки. В ходе соловецкой операции именно этапные списки, а не предписания, служили для сверки установочных данных перед расстрелом. По третьей партии расстрелянных заключенных предписание отсутствует вовсе.

Ленинград как место расстрела условно определили для второй партии — для 504 человек, расстрелянных в декабре 1937 г. согласно протоколам Особой тройки УНКВД ЛО №№ 134, 198, 199. Их имена предполагалось публиковать в общем ряду расстрелянных в Ленинграде.

А для 1111 человек из первой партии расстрелянных (протоколы Особой тройки УНКВД ЛО №№ 81–85), а также для 198 человек, расстрелянных в третьей партии (протокол Особой тройки УНКВД ЛО № 303), местом расстрела условно определили Кемь, т. к. туда ездил в командировку расстрельщик М. Р. Матвеев). Эти имена не предполагалось публиковать в общем ряду.

Документы Соловецкой операции, сохранившиеся в Ленинградском архиве НКВДНКГБМГБКГБ

Директива НКВД № 59190 о репрессировании 1200 соловецких заключенных была отдана 16 августа 1937 г.
Ленинградский мартиролог. Т. 2. СПб., 1996. Ил. 78–79









Ленинградский мартиролог. Т. 2. СПб., 1996. Ил. 78–79

Из директивы следует, что справки на подлежащих плановому расстрелу должны были составлять и подписывать начальник тюрьмы (И.А. Апетер) и его заместитель по оперчасти (П.С. Раевский). Готовые справки следовало передавать на рассмотрение Особой тройки, затем дела заключенных и протоколы тройки возвращать начальнику тюрьмы для приведения приговоров в исполнение. Приговоры следовало приводить под руководством начальника тюрьмы или его заместителя по оперчасти. По завершении операции дела расстрелянных и протоколы Особой тройки следовало немедленно направлять в 8-й (учетно-архивный) отдел ГУГБ НКВД СССР в Москву.

19 августа 1937 г. начальник УНКВД ЛО Л.М. Заковский передал директиву к исполнению своему заместителю В.Н. Гарину, командовавшему карательной операцией по приказу НКВД № 00447 в Ленинградской области. Нет сомнений, что директива выполнялась неукоснительно.

Кроме директивы НКВД № 59190 в Ленинградском управлении госбезопасности к 1991 г. сохранились:

по одному экземпляру протоколов Особой тройки УНКВД ЛО №№ 81–85, 134, 198, 199, 302 с решениями о расстреле 1825 заключенных Соловецкой тюрьмы;
повестки к данным протоколам, состоящие из тюремных справок на каждого заключенного, с визами Гарина «ВМН»;
следственные дела расстрелянных соловчан, приобщенные к делам по их предыдущим осуждениям (в случаях, когда эти осуждения были связаны с Ленинградом).

Наибольшее значение для поиска следов соловецких расстрельных этапов имеет комплекс документов по исполнению приговоров по делам Соловецкой тюрьмы.

109 документов этого комплекса не дают ответа на вопрос, где произведены расстрелы. Однако позволяют делать определенные выводы при сопоставлении с иными документами и мемуарами.

Важно, что в документах по исполнению приговоров фигурируют имена лиц, отвечавших за организацию операции и непосредственно расстрел.

Среди них — трое из четверых ленинградских расстрельщиков: М.Р. Матвеев, А.Р. Поликарпов и П.Д. Шалыгин.

В 1936 г. они, а также Г.Л. Алафер были награждены орденами Красной Звезды «за особые заслуги в борьбе за упрочение социалистического строя» в ряду главных расстрельщиков НКВД.

Бутовский полигон. Вып. 8. М., 2004. С. 93
Бутовский полигон. Вып. 8. М., 2004. С. 93

Медвежья Гора, 16-й километр Повенецкого тракта
Расстрелы 27 октября и 1–4 ноября 1937 г.

Именно капитан госбезопасности Матвеев (самый опытный, старший по званию и должности расстрельщик) получил предписание расстрелять первую партию заключенных и был «действительно командирован в район ББК для выполнения специального поручения УНКВД ЛО». Матвеевым подписаны рапорт о расстреле и индивидуальные акты о приведении приговоров в исполнение (на актах круглые печати УНКВД ЛО).

Район ББК (Белбалткомбинат) — понятие широкое. Могло случиться, что обстоятельства этого расстрела и сегодня были бы неизвестны. Когда в 1995–1996 гг. готовился к печати 2-й том «Ленинрадского мартиролога», мы решили поместить в нем в виде иллюстраций протокол Особой тройки УНКВД ЛО № 81 — без указания места расстрела, произведенного 27 октября 1937 г. Кемь как возможное место этого расстрела вызывала не меньшее сомнение, чем Ленинград. Предисловие ко 2-му тому написал Д.С. Лихачев. Том сдали в набор 15 апреля 1996 г. А представление читателям состоялось осенью, когда уже стало известно, что расстрел должен быть привязан к Медвежьегорску, «столице» Белбалткомбината.

Начало догадке положил очерк о Матвееве в книге Е. Лукина «На палачах крови нет» (СПб., 1996). В нем рассказывалось, что по приказу Заковского Матвеев на Соловках расстрелял более тысячи заключенных (назывались имена из первой партии расстрелянных), а по пути побывал «в Медвежьегорском концлагере». За зверствование был осужден впоследствии на 10 лет лагерей, откуда благополучно вышел и вернулся к работе в Ленинградском управлении госбезопасности. Председатель Карельского «Мемориала» И.И. Чухин знал, что Матвеева осудили по групповому делу медвежьегорских чекистов-расстрельщиков. Летом 1996 г. в Петрозаводске из архивно-следственного дела Матвеева выяснилось, что расстрелы проводились на 16-м километре Повенецкого тракта. Приговоренных возили туда машинами из изолятора 3-го отдела Белбалткомбината. Расстреливали ленинградцы Матвеев и Алафер, а также расстрельщики из 3-го отдела ББК И.А. Бондаренко и А.Ф. Шондыш. В 1997 г. экспедицией Карельского и Петербургского «Мемориалов» было найдено место погребений, известное ныне как кладбище «Сандармох». При исследовании в 1997 г. ограничились вскрытием пяти могильных ям с останками расстрелянных. Решающую роль в поиске сыграли И.И. Чухин (погиб в 1997 г. до находки погребений), В.В. Иофе и Ю.А. Дмитриев.

В 1998 г. в 3-м томе «Ленинградского мартиролога» в виде иллюстраций и с указанием обнаруженного места расстрела под Медвежьегорском были опубликованы протоколы Особой тройки УНКВД ЛО № 82–85, а также предписания начальнику Соловецкой тюрьмы Апетеру и палачу Матвееву, удостоверение Матвеева, фрагменты этапного списка по протоколу № 81 и рапорт Матвеева о выполнении задания.

1
2
3
4
5
6
7



Соловки. Расстрел 17 февраля 1938 г.

Заключенные третьей партии расстреляны 17 февраля 1938 г. согласно протоколу Особой тройки УНКВД ЛО № 303 от 14 февраля 1938 г. Этапный список отсутствует. Предписание на расстрел отсутствует. Индивидуальные акты о приведении приговоров в исполнение (на актах нет печатей УНКВД ЛО) и справку о расстреле подписал зам. начальника 10-го (тюремного) отдела ГУГБ НКВД СССР майор госбезопасности Н. И. Антонов-Грицюк.

1
2

О том, где расстреляли, можно только догадываться. По всему получается, что зимой в отсутствие навигации заключенных не могли переправить на материк и расстреляли на острове.

Необычайно большое для Соловков погребение — в нем должны быть останки 201 заключенного — пока не найдено.

По-прежнему важное значение для поисков имеют мемуары Ю. Чиркова «А было все так…».

Чирков прибыл на Соловки в 1935 г. Знал многих заключенных, вместе с которыми был переведен в 1937 г. на тюремный режим. Думаем, его не включили в расстрельные списки только потому, что был несовершеннолетним. Восемнадцать ему исполнилось 25 ноября 1937 г., в день, когда Особая тройка УНКВД ЛО вынесла 425 расстрельных приговоров по протоколам № 198 и 199. (Чиркову оставалось 5 месяцев до окончания срока. Однако его не освободили, а летом 1938 г. прибавили 5 лет лагерей.)

Чирков запечатлел различные тюремные слухи:

«Так с вершины печки он и поведал нам, как его послали в начале декабря в Исаково копать глубокие траншеи. Работа для Курчиша была неприемлемой. Он вскорости симулировал эпилепсию и был отправлен в кремль, в лазарет.» ;

«В результате обмена информацией стало ясно: под Секирной горой в декабре расстреливали…»;

«Один из ивановцев, учитель Победин, рассказывал о подготовке лопат для копания траншей под Секирной горой, когда он был в Исаково. Мампория видел много заключенных, которых вели через Исаково к ямам. Он утверждал, что узнал нескольких известных людей, в том числе П.С. Арапова.».

Слухи не противоречат друг другу. Секирная гора была традиционным местом расстрелов, а траншеи (или ямы) для большого расстрела должны были подготовить загодя.



Еще важнее другое свидетельство Чиркова. Он обладал феноменальной памятью на числа, даты. 18 декабря 1937 г., как раз в то время, когда составляли тюремные справки для протокола № 303 и рыли траншеи, Чиркова перевели в числе 20 человек на Секирную гору — «в лагерный период там находился штрафной изолятор, знаменитый особенно тяжелым режимом», пишет он. Среди тех, кого разместили на двухэтажных нарах в церкви-маяке, Чирковым упомянуты И.Ю. Гаевский и Г.С. Жантиев. Два месяца провел Чирков на Секирной, а 16 февраля 1938 г., буквально перед расстрелом третьей партии заключенных, его перевели вместе с группой заключенных в Филимоново.
Гаевский и Жантиев расстреляны 17 февраля 1938 г. согласно протоколу № 303.

Можно думать, что к 17 февраля в бывшем лагерном изоляторе в церкви-маяке сосредоточили приговоренных к расстрелу. Это обычный порядок — переводить в место казни накануне расстрела. Приговоренных (Гаевский, Жантиев и др.) оставили; приговоренных, но находившихся в другом месте (Арапов и др.), привели, а ненужных (Чирков и др.) наоборот увели.

Такое предположение не расходится с документальными свидетельствами. Военная прокуратура ЛВО в 1962 г. расследовала степень участия зам. начальника Соловецкой тюрьмы по оперчасти П.С. Раевского во внесудебных и, соответственно, незаконных расстрелах. Материалы проверки приобщены к архивно-следственному делу Раевского. После Соловков он был начальником Новочеркасской тюрьмы, арестован 13 июля 1939 г., доказывал, что не член антисоветской организации, а главный организатор соловецких расстрелов, был осужден в 1941 г. на 8 лет ИТЛ, отбыл срок в Унжлаге, где заведовал изолятором на штрафном пункте, реабилитирован в 1955 г., восстановлен в звании подполковника, в партии и жил как пенсионер в г. Каменка Пензенской области.

Допрошенный в 1962 г. Раевский показал, что принимал активное участие в подготовке расстрелов, и «2000 осужденных отправил в ББК», а при расстрелах не присутствовал.

Его бывшие подчиненные показали иначе. Бывший оперуполномоченный Б.С. Туркевич:

«В конце навигации 1937 года первую партию заключенных (примерно около 1200 человек), на которую были получены решения «тройки», отправили на 3-х баржах в г. Кемь. Там их пересадили в вагоны и привезли в гор. Медвежьегорск (возможно, г. Петрозаводск, точно не помню). Старшим над этой партией был подполковник Дукур (эстонец или латыш). Я ездил с этой партией как оперуполномоченный. Все эти заключенные были расстреляны. Расстрел произвели комендант УНКВД Ленинградской области с другими работниками, которые туда прибыли. Я в расстреле не участвовал. Уже после закрытия навигации, примерно в декабре 1937 года человек 250–300 заключенных (а всего в тюрьме содержалось 20000–25000 заключенных), в отношении которых поступило решение «тройки» об осуждении их к ВМН, были расстреляны на Соловецких островах. Руководили операцией по их расстрелу Раевский и Власов. Я принимал участие в конвоировании заключенных, но в расстреле не участвовал, хотя все это происходило на моих глазах. Место для расстрела было избрано в глухом лесу на дороге к маяку Секирка. Заключенных расстреливали возле ямы. Сам расстрел производил комендант тюрьмы и еще несколько человек из оперативного состава, кто именно, я сейчас не помню. Расстрел производился ночью и был закончен в течение одной ночи (начат около 2300 часов и закончен примерно в 400 часа). Я был поставлен Раевским на проверку списков, вернее, решений «троек» на осужденных к ВМН. После проверки списков заключенных по одному выводили и конвоировали к месту расстрела. Остальные находились в помещении, где раньше было лагерное отделение».

Туркевич знал, о чем показывает. При расстреле 17 февраля была отставлена от операции Елизавета Кац, имевшая 8-месячную беременность. Через три месяца, 16 мая 1938 г., ее расстреляли на Соловках лейтенант Бурдюков, мл. лейтенант Туркевич и сержант Бардин.

Бывший оперуполномоченный А.П. Кузьмичев:

«Что касается проведения массовых репрессий среди заключенных Соловецкой тюрьмы, то мне сейчас припоминается следующее: я помню, что ходили разговоры об отправке большого числа заключенных с Соловецких островов куда-то к Медвежьей Горе. Это, видимо, было еще до моего прибытия на Соловки, так как иначе я помнил бы, как это делалось, а я не помню, что это было при мне. При мне был один случай массового расстрела заключенных, который я очень хорошо помню. Было это, по всей видимости, весной или в начале лета 1938 года. Возможно, что это было и осенью, и не в 1938, а в 1939 году. Точнее сказать: я не могу определить сейчас, когда точно это было. Помню, что было тепло и была трава. Во всяком случае, я помню, что это было в бытность Раевского, а не тогда, когда заместителем начальника тюрьмы по оперчасти стал Гапонов, сменивший Раевского. Мне помнится, что именно Раевский в моем присутствии высказывался о подготовке им материалов на тройку»; «… из нашего отделения было отобрано человек 60–70 (точно число их я не помню) и они вместе с заключенными из других отделений, всего приблизительно человек 200 были расстреляны там же на острове Соловецком. Расстрелом руководил представитель из Москвы, как будто бы Антонов, но точно утверждать это не могу, так как забыл. Я видел, как производился этот расстрел, и мне Туркевич там рассказал, что на всех этих заключенных были решения тройки о их расстреле».



Таким образом, можно считать установленным, что расстрелом 17 февраля 1938 г. руководили Антонов и Раевский. Расстрел произведен где-то в непосредственной близости к Секирной горе.Расстрелянные 17 февраля 1938 г. согласно протоколу № 303 числились в Соловках «убывшими по лимиту X отдела 17.02.38». Имеется в виду тюремный отдел ГУГБ НКВД СССР, представителем которого был Антонов-Грицюк.

1
2
3
4
Елизавета Кац Ленинградский мартиролог. Т. 10. 2009. Ил. 130–132

Расстрел 8–10 декабря 1937 г.

Сложнее всего с определением места расстрела второй партии заключенных.

При дознании в 1962 г. Туркевич и Кузьмичев ничего не показали об этом расстреле, а Раевский ушел от точного ответа. Видимо, места расстрелов Военную прокуратуру специально не интересовали.

В 4-м томе «Ленинградского мартиролога» (1999) мы решились опубликовать имена второй партии заключенных Соловецкой тюрьмы как расстрелянных в Ленинграде. Опубликовали также некоторые документы по исполнению приговоров. Среди них Указание Заковского Апетеру: «Направляем копии протоколов за №№ 134, 198 и 199 от 10 и 25 ноября 1937 г. с решениями Особой Тройки УНКВД ЛО по представленным Вами материалам в порядке директивы НКВД. ВСЕГО — на 509 человек. Немедленно приготовьте всех 509 человек осужденных — к сдаче Начальнику Конвоя — майору тов. ФРИНОВСКОМУ. О дне отправки вагонов из Ленинграда, Вам будет сообщено телеграммой». На полях документа — роспись зам. начальника 10-го (тюремного отдела) ГУГБ НКВД СССР Антонова-Грицюка. Значит, он лично повез протоколы тройки и отвечал за расстрел.


Ленинградский мартиролог. Т. 4. 1999. Ил. 144.

Апетер должен был выдать заключенных начальнику конвоя майору Фриновскому.

На этапном списке отметки о переправке заключенных с острова в Кемь-пристань 2–3 декабря 1937 г. Отправлял Раевский. Также на этапном списке при фамилиях заключенных нанесены повторяющиеся цифры от 1 до 15 (возможно, разбивка заключенных по вагонам). Заключенные разбиты также на большие группы, примерно по 100 человек. Напротив этих групп на полях карандашом фамилии: Подгорный, Левин, Бударин.

1
2
3
4
Ленинградский мартиролог. Т. 4. 1999. Ил. 145.

Поликарпов лично отвечал за расстрелы в Ленинграде. И все-таки остается вопрос — куда «прибывших»? Ленинград как место расстрела вызывает сомнение.

Во-первых, Ленинград — не лагерь, а заключенных, как и первую партию, отправляли для конспирации «в лагеря», т.е., в места дислокации лагерей. Прежнее место расстрела в Белбалткомбинате не подходило, т.к. Матвеев и до и после расстрела докладывал, что оно мало пригодно: оживленный Повенецкий тракт, было нападение заключенных на конвоиров. Поэтому искали другое место.

Второе обстоятельство касается оформления индивидуальных актов о приведении приговоров в исполнение. На актах приговоренных Особой тройкой УНКВД ЛО и расстрелянных «у себя», в Ленинграде, — Поликарпов ставил треугольную печать Комендатуры УНКВД ЛО. Если расстрел по приговору Особой тройки производили в Новгороде, Боровичах, — ставили круглую печать УНКВД ЛО. На декабрьских актах о расстреле соловчан стоят круглые печати.

1
2
3
4

Где же могли расстрелять заключенных Соловецкой тюрьмы из второй партии?

В их ряду расстрелян о. Павел Флоренский. Помню, как ездил в Сергиев Посад, беседовал с игуменом Андроником Трубачевым, побывал в доме Флоренских. Помню, как в другой раз встречался с внуком о. Павла П. В. Флоренским. Помню, как на Левашовском мемориальном кладбище неожиданно разговорился с посетительницей, которая оказалась внучкой о. Павла. Чтобы твердо говорить о месте расстрела, надо смотреть в глаза родным погибших. Никаких оснований утверждать, что о. Павел Флоренский и его товарищи по расстрельному этапу точно погребены в том или ином месте в Ленинграде, у нас нет.

Продолжение:
Соловки. Уничтожение. Технология расстрелов. Полный список убийц. Часть 2

Соловки. Уничтожение. Технология расстрелов. Полный список убийц. Часть 3

Анатолий Разумов,  опубликовано на сайте Уроки истории
Tags: ГУЛАГ, НКВД, СССР, архивы, казни, кати, политзаключенные, преступления коммунистов, расстрелы, репресії, секретные документы, список, сталинизм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments