Олег Леусенко (oleg_leusenko) wrote,
Олег Леусенко
oleg_leusenko

Фильм о геноциде казахов: основан на исторических событиях

В Казахстане запускают съемки исторической драмы «Голодомор» - «Ашаршылық» о голоде тридцатых годов


На снимке: Марина Кунарова

История, которую расскажут в фильме, основана на реальных исторических событиях.

Об идее фильма, которая не давала ей покоя пять лет; о том, почему европейцы заинтересовались нашей историей; и чего в картине будет больше – ужасов голода или силы духа человека – режиссер картины, член Европейского союза женщин-кинорежиссеров (European women’s audiovisual network) Марина КУНАРОВА.

Мать укладывала детей спать, не зная, смогут ли они проснуться

- Все началось, как это часто бывает в кино, с истории. С реальной истории большой казахской семьи, которая почти вся вымерла во время голодомора. Меня поразила одна подробность: когда в доме не осталось совсем ничего, что можно было бы как-то превратить в еду, то есть ни старых шкур, ни костей, мать стала кипять в казане пустую воду и со словами «когда проснетесь – вам будет вкусная сорпа», укладывала детей спать... Так она проделывала много раз, и каждый раз со страхом ждала утра: вдруг кто-то из ее изможденных детей не проснется?



- Вы решили, что снимете об этом фильм.

- Да, причем еще пять лет назад. Все это время мы не могли найти деньги. В конце концов, решили выходить на зарубежные кинофонды и искать финансирование там. Нам очень повезло, что я вошла в Европейский союз женщин-кинорежиссеров...

- Кстати, как это получилось?

- Получилось так, что я встретилась с членами этого Союза в Каннах и показала им свои работы. Они говорят: «Жалко, что ты из Казахстана. Не подходишь по географическому признаку». Не подхожу так не подхожу, подумала я, но через два дня мне позвонили: «Ты знаешь, мы подумали, что можно сделать исключение». Как они объяснили, мало женщин снимают в жанре «экшн», и поэтому я им интересна. Естественно, первое, что я начала узнавать, когда вошла в Союз, это как привлечь европейское финансирование... В конце концов, у нас получилось, и мы привлекли европейских продюсеров, заинтересованных в реализации проекта, они готовы внести 45% суммы, необходимой для производства картины,

- То есть на казахстанские деньги вы вообще не рассчитывали?

- Почему? Конечно, рассчитывали. Причем, как бы это пафосно ни прозвучало, больше всего мы верили в... народные деньги. То есть мы запустили вместе с платформой start-time.kz краундфандинговый проект. И вы знаете, что меня сегодня страшно радует? С тех пор как мы его начали, я просто кожей чувствую поддержку простых, нормальных, небогатых людей... И я говорю не только о финансовой поддержке, но и о моральной. Сегодня люди совершенно по-другому реагируют на эту тему – не так, как когда мы только начинали говорить о ней. Может, стали больше задумываться о своей истории?



...И, возвращаясь к финансам: кроме краундфандинга, мы, конечно, будем обращаться в частные компании – верю, что кто-нибудь обязательно откликнется. И, наконец, мы, сотрудники студии MG production, уже решили, что все, кто смогут, будут работать на этом проекте бесплатно. В том числе и я – и как режиссер, и как сценарист.

Киношникам не интересно, где происходит история. Им интересна сама история

- Неизбежный вопрос: как удалось заинтересовать европейцев нашей историей?

- Киношникам, как правило, неинтересно, где происходит история. Им интересна сама история. Конечно, вопрос экзотичности для них тоже был важен, им понравилось, что у нас герой – охотник-беркутчи... Но на самом деле их больше интересуют универсальные человеческие качества, человеческие характеры и то, как они проявляются в кризисной ситуации. Невозможной для выживания. Потому что голод – он, наверное, как война, да? Обнажает все чувства, все свойства человека. Ты видишь, кто трус, кто подлец, кто благородный человек, кто настоящий патриот...



- И вам так просто удалось все объяснить?

- Не так чтобы очень просто. Было много так называемых питчингов – что-то вроде коротких презентаций, после которых вежливые европейцы говорят «да, очень интересно» - если хотят отказать, а если заинтересовались – начинают задавать вопросы. Вот они мне задавали и задавали свои вопросы, одну встречу, другую... и в конце концов остались две компании – французская и германская, которые решили вложиться в наш проект... Я понимаю ваше удивление: у нас принято считать, что европейцы – ужасные снобы, и это, наверное, тоже есть, и очень помогло, что у нас уже был совместный проект – фильм Crash Test Aglaé, чисто французский, но часть его мы снимали здесь, в Казахстане, то есть они уже нас знали. Но самое главное, пожалуй, то, что они просто на самом деле такие – неравнодушные. Когда мы проводили питчинг нашего проекта в Европе, они были удивлены, что до сих пор не было снято ни одного проекта, который в полной мере описывал бы эти трагические события. Они говорили, что о геноциде армянского народа известно всем в мире, но почему казахи так боятся своей истории? Ведь вы потеряли намного больше людей. Они привели нам слова Джорджа САНТАЯНА: «Народ, который не помнит своего прошлого, обречен на то, чтобы пережить его вновь».

- Какую сумму в итоге они вкладывают в ваш фильм?

- Около 300 000 долларов. Они будут делать пост-продакшн. Потому что в фильме будут такие сцены... когда я читала материалы наших историков и писателей (особенно глубокое впечатление оставила книга Валерия МИХАЙЛОВА «Хроника Великого джута»), я сразу их увидела: мертвые жилища, степь, усыпанная трупами людей... Естественно, воссоздать это в реальности очень сложно. Нужно будет делать компьютерную графику, и для того чтобы визуальный ряд был богаче (мы же художественное кино снимаем, а не документалку), нужен хороший пост-продакшн. Его и будут делать европейцы - работать со звуком, монтажом, графикой...

Нынешний сценарий – это уже пятая версия

- Вам остается «только» снять.

- Именно так. И наш фильм уже очень ждут, в том числе в прокате и на зарубежных кинофестивалях.

- На каком языке будет фильм?

- На казахском. А потом, я думаю, будет озвучка на русском и субтитры на французском и английском. Сценарий мы писали вдвоем, Берикболат САБЫРЖАНОВ и я. У Берика как у сценариста есть совершенно уникальная черта: когда он описывает картинку, он делает это удивительно сочно – ты сразу видишь кадр. Кстати, нынешний сценарий – это уже пятая версия. Также мы пригласили к участию европейского скрипт-доктора Кристиана РУВЗА. Он имеет колоссальный опыт работы на более чем 17 международных проектах, которые стали призёрами престижных международных фестивалей - Венецианского, Берлинского, Каннского, Британского, фестиваля в Торонто и др.

- В вашем сценарии есть исторические персонажи? КУЙБЫШЕВ. ГОЛОЩЕКИН...

- Голощекин. Мы разработали его линию, очень тщательно, перерыли море материалов... Большинство историков сходится в том, что он никогда не выезжал за пределы города, в ту самую степь, которую он погубил. А мы, немного утрируя, создали образ Голощекина, который никогда не выходит из собственного кабинета и каждый день убивает оттуда. Палач от революции. Настоящий монстр...

- Думали, кто будет играть?

- Пока нет, потому что мы до конца не уверены, что эта линия войдет в фильм. У нас там много событий, очень насыщенный сюжет, поэтому может просто не хватить экранного времени.

- А остальные роли?

- Женскую роль будет играть Камила ЕРМЕКОВА. Я точно знаю, что она эту роль «вытянет», сделает ее. У нее рано умерла мама, а человек, который пережил трагедию в своей жизни, совершенно иначе смотрит на вещи. Причем и в буквальном смысле этого слова: я всегда говорю, что таких глаз, как у Камилы, ни у кого больше нет. Мы как-то делали пробные съемки, давно, для другого фильма, имитируя старые фотографии... И когда я увидела результат, я подумала: «Боже мой! Сколько в этом взгляде пронзительной боли». Я люблю таких актеров: тех, кто ничего не «изображает», но сам взгляд, мимика, пластика говорят все.

- Когда планируете начать съемки?

- Уже вот-вот, во второй половине ноября и в декабре-январе.

- Снимать будете здесь?

- На севере Казахстана. Нам нужна снежная местность, у нас по сюжету много буранов, то есть нам придется еще создавать погодные условия. Я очень переживаю за актеров, потому что сцены предстоит играть сложные и эмоционально, и физически – например, есть эпизод, где люди идут по льду, а он проваливается... Я понимаю, что это будут достаточно жесткие съемки. Но у нас такая история.

- А вы можете, в итоге, сформулировать в двух словах: какая это история?

- Для меня этот фильм – выплата нашего долга нашим предкам. То есть мы сейчас живем, потому что они когда-то пожертвовали собой, чтобы сохранить детей - причем не обязательно своих. Знаете, у нас сейчас стало модным рассуждать о казахском и «неказахском». Так вот, мне кажется, что голодомор, ашаршылық – это самая что ни на есть казахская тема, и в любом произведении на эту тему – в книге, в фильме, может быть, в поэме – можно рассказать главное о наших предках и о казахах вообще. Мы же не будем «просто» и беспристрастно показывать ужасы голодомора. Мы покажем силу духа людей, которые в тех условиях смогли остаться людьми.

Фото из архива Марины Кунаровой и из открытых источников в интернете, Ratel.kz
Tags: Казахстан, СССР, геноцид, казахи, кинематограф, преступления коммунистов, режиссеры, фильмы, этноцид, історична правда
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments