Олег Леусенко (oleg_leusenko) wrote,
Олег Леусенко
oleg_leusenko

Правда Второй мировой войны

Чем сегодня отличается 8-9 мая в цивилизованном западном мире от маскарада нескольких миллионов рабов кремлевских вождей? Для одних это - День памяти жертв фашистских режимов, для других – шаманские пляски «япомнюягоржуся». Для русских важнее бряцанье юбилейными цацками, карнавал с полосатыми ленточками и тиражирование советско-российских мифов о войне. Простейшие организмы ни за что не хотят сознаться, что не было никакой „великой отечественной”, а была Вторая Мировая война. Что СССР в этой безжалостной войне был не обороняющейся стороной, а таким же агрессором, как и Германия Гитлера.

Впрочем, пусть каждый думает в меру собственного интеллекта. Нравится русским выглядеть лжецами и дебилами – это их личный выбор. Думаю, солдаты той войны хотели бы, что б правда о страшной бойне рано или поздно стала известна их потомкам. Уверен, что Фронтовая Доблесть не заслужила баланды, которой отблагодарила их родина. Убежден, что победили те, кто сегодня получает пенсии вдесятеро большие, чем у ветеранов ВОВ. Бесспорно, нормальная человеческая жизнь, свобода слова и демократические выборы у плебеев в почете меньше колорадских лент, цацек тыловых крыс и пламенных речей вождей-олигархов. Как говорил Цицерон – Каждому свое.


Сталин (в форме НКВД) про Гитлера: «У нас нет другого партнера» (плакат 1939 г.). Фото: new-history.narod.ru

«История Второй мировой войны: миф в конце мифа» ("Majas viesis", Латвия) по материалам ИноСМИ.Ru:

Через три дня сознательные украинцы и весь западный мир будет вспоминать 67-летие окончания Второй мировой войны в Европе. Россия интерпретациями ее истории по-прежнему открыто манипулирует, и трудно сказать, почему и чем это обусловлено: может быть, явным страхом перед сложно прогнозируемой реакцией русского общества? Ушедший несколько лет назад в мир иной русский писатель и публицист Виктор Астафьев говорил: «Русские выдержали испытания войны. Но способны ли они выдержать всю правду о войне?».

Хотя в целом русская историография о Второй мировой войне очень разная, интересная и многообразная, в ней безусловно доминирует соответствующая линии Кремля позиция. Официальная Россия сейчас хочет добиться, чтобы события Второй мировой войны интерпретировались, главным образом, так, как во времена советского диктатора Иосифа Сталина. В 2009 году в Москве даже создали особую комиссию для борьбы против фальсификации истории в ущерб интересам России и уже начали составлять списки «фальсификаторов». Куда еще дальше и страшнее! Полный абсурд, трудно вообразимая, а тем более не заслуживающая поддержки в наши дни бессмыслица.

Даже через 67 лет вместо объективной картины о Второй мировой войне жителям России в основном до сих пор предлагаются созданные во время войны или в советское время мифы. Описывая соответствующий период истории, писатели и публицисты на передний план обычно выдвигают не документы и факты, а пропагандистские легенды и идеологические штампы.

Устаревшие мифы, которые, может быть, имели какое-то позитивное или конструктивное значение в годы войны, чтобы поддержать боевой дух в рядах армии и желание и готовность воинов умереть за родину, теперь зачастую становятся непреодолимым препятствием для познания подлинной истории.

Такой ситуацией серьезно обеспокоены и некоторые российские историки. В прошлом году вышла на редкость интересная книга известного московского историка, литературоведа и публициста Бориса Соколова «Мифическая война. Миражи Второй мировой войны», где он излагает и разоблачает целых 76 мифов о Второй мировой войне и ее ходе, которые до сих пор поддерживает в силе современная русская историография.

Как началась Вторая мировая война?

Упомянутая книга начинается рассказом о печально известном пакте Молотова-Риббентропа, который подписан 23 августа 1939 года. Соколов разоблачает все выдумки советских и русских историков, которые выдвинуты для оправдания немыслимо циничных и явно агрессивных действий. Он аргументировано доказывает, что заключение советско-германского пакта о ненападении не было связано ни с провалом, которым закончились переговоры трех крупных держав (Великобритании, Франции, Советского Союза) о создании союза (это было обусловлено позицией советской стороны), ни с заботой об укреплении безопасности Советского Союза, ни со страхом Сталина перед немецким фюрером Адольфом Гитлером или боязнью военного конфликта с Германией, который он хотел, по меньшей мере, отдалить.

По оценке Соколова, также лживо утверждение, что СССР нужно было подписать пакт о ненападении с Германией, поскольку в августе 1939 года существовала угроза единого антисоветского фронта (Германия, Италия, Великобритания, Франция). Он указывает: «В действительности в это время после оккупации и раздела Чехословакии между Гитлером и ведущими державами Запада не наблюдалось даже минимального взаимного доверия, которое необходимо для создания каких-либо совместных политических комбинаций, вовсе не говоря уже о едином антисоветском фронте. К тому же, было хорошо известно, что политическое руководство и общественное мнение Англии, а в особенности, Франции не хотело воевать ни с кем: ни с Германией, ни с Россией».

Остается лишь согласиться с Соколовым и отметить, что в августе 1939 года было немыслимо, чтобы Германия в одиночку могла напасть на Советский Союз. Берлин еще не был готов к большой войне, а также не разрабатывал каких-то планов военных операций против СССР. Заключая, пакт Молотова-Риббентропа, Сталин подстрекал Германию против Великобритании и Франции и осознанно способствовал началу Второй мировой войны. Через 16 дней после начала германо-польской войны (17 сентября) Советский Союз напал на Польшу, чтобы обеспечить себе военную добычу. Победу двух агрессоров и уничтожение польского государства закрепил заключенный 28 сентября 1939 года советско-германский договор о границе и дружбе.

Умная обезьяна и два тигра

Русский автор Марк Солонин в книге «Нет добра на войне» пишет, что в течение двух лет Сталин трижды менял планы относительно Германии, ее месте и роли во внешнеполитической и военной стратегии СССР. Первый план, который был выдвинут летом 1939 года, по оценке Солонина, похож на попытку воплощения древней китайской пословицы об умной обезьяне, которая с горы смотрит, как дерутся два тигра. Лучшее отражение сути этого Солонин видит в отчете группы чехословацких коммунистов по инструкциям, которые в октябре 1939 года ей дало руководство Комиссариата по иностранным делам: «Из-за своей ограниченности Гитлер дал нам возможность выступить против него самого (…) В экономическом смысле Гитлер зависит только от нас, и мы направим его экономику так, чтобы в воюющих странах началась революция. Длительная война приведет к революциям в Германии и Франции (…) Война ослабит Европу, она станет для нас легкой добычей. Народы примут любой режим, который образуется после войны».

Ясно, что осенью 1939 года еще не было речи о конкретных сроках вторжения в Европу. Война только началась, и нужно было подождать, пока силы воюющих сторон иссякнут, и наступит полный хаос. Сталин в это время рассматривал Германию, как более слабое государство, которое ввязалось в военный конфликт, и поэтому оказывал ей разнообразную политическую, экономическую и психологическую помощь, чтобы война не прекратилась в самом начале из-за нехватки сил у Берлина. В беседе с министром иностранных дел Германии Иоахимом фон Риббентропом, которая состоялась в Москве 27 декабря 1939 года, Сталин без обиняков заявил, что если Германия окажется в сложной ситуации, то смело может рассчитывать на помощь Москвы: «Советский Союз заинтересован в сильной Германии, и он не допустит поражения Германии».


http://www.snob.ru/

Сталин боялся Гитлера?

Борис Соколов одним из наиболее распространенных мифов в советской, современной российской, а также западной историографии считает утверждение, что накануне советско-германской войны Сталин боялся Гитлера и любой ценой старался оттянуть нападение немцев на СССР. Поэтому он до последнего момента не давал приказ, чтобы размещенные в приграничье войска были в полной боевой готовности.

Причины, почему СССР в июне 1941 года был не готов к отражению немецкого нападения, совсем иные. Соколов подчеркивает, что боеготовность Красной армии была на очень низком уровне, и ответственна за это советская тоталитарная система. Но главным было то обстоятельство, что Сталин готовился не к обороне, а к нападению на Германию. Соколов приводит десятки доказательств агрессивных целей Кремля. Например, в марте 1941 года генеральный штаб Советской армии разработал стратегический план наступления на западе, который предусматривал нанесение главного удара на юге Польши (оккупированная Германией территория). Документ украшает резолюция заместителя начальника генштаба генерала Николая Ватутина – советский юго-западный фронт должен начать наступление 12 июня 1941 года.

Несмотря на определенные расхождения во взглядах, аналогично Соколову думают и некоторые другие российские историки. Уже упомянутый Солонин пишет, что второй план Сталина предусматривал нападение на Германию и начало войны с ней. Благодаря рассекреченным и опубликованным в 90-е годы документам, сегодня известно, что этот план, очевидно, намечалось реализовать в 1942 году. Однако весной 1941 года Сталин понял, что нанести удар первым возможно только в том случае, если Красная армия начнет наступление не позднее сентября 1941 года. Вместе с этим, как указывает Солонин, второй план остался на бумаге. Военно-политическому руководству СССР пришлось разрабатывать третий план, который предусматривал (по меньшей мере, многое свидетельствует об этом) начало вторжения в Европу уже летом 1941 года.

Советский Союз готовился к нападению, но немцы опередили его. По мнению многих военных историков, именно этим фактом в большей мере объясняется, почему Красная армия, в распоряжении которой было в четыре раза больше танков и самолетов, в артиллерии даже пятикратный перевес над немцами (данные британского историка Яна Кершана), летом 1941 года терпела сокрушительное и позорное поражение. Русский историк Александр Осокин в опубликованной в этом году работе «Великая тайна Великой Отечественной войны» необычайно жесток: «22 июня 1941 года – это не заживающая рана и на редкость тяжелый позор для нашего народа и его армии».

Справедливости ради можно добавить, что отдельные авторы утверждают (с чем согласиться более чем сложно): если бы Сталин опередил Гитлера, то и немцы оказались бы в аналогичной ситуации. Наступающие советские войска разгромили бы немецкую армию (немецкая армия была намного слабее) и дошли бы до Берлина. Но не будем спорить, потому что это уже альтернативная история.

Реальной историей были и остаются головокружительные и трудно повторимые успехи немцев! Все рекорды превзошла 3-я танковая дивизия под командованием (позже генерал-фельдмаршала) Вальтера Моделя. Ей понадобилось только шесть дней, чтобы преодолеть расстояние от Бреста до Бобруйска – 460 километров. 27 июня она на территории врага продвинулась вперед на 115 километров. Уникальное достижение!

О капитуляции Германии и о клоунаде

В упомянутой книге Соколова можно найти интересные детали о безоговорочной капитуляции Германии. Автор обоснованно считает мифом распространенное в советской историографии утверждение, что капитуляция, которую 7 мая в штаб-квартире главнокомандующего войсками западных союзников генерала Дуайта Эйзенхауэра в Реймсе подписал начальник оперативного главного командования вермахта Альфред Йодль, была сепаратным и неполноценным актом. Это была лишь капитуляция перед западными союзниками. Настоящую капитуляцию, которая завершила Вторую мировую войну в Европе, в ночь на 9 мая в предместье Берлина Карлсхорст подписал начальник штаба главного командования вермахта генерал-фельдмаршал Вильгельм Кейтель.

Согласно подписанному в Реймсе документу, капитуляция нацистской Германии вступила в силу 8 мая в 23.01 по среднеевропейскому времени. От советской стороны акт в Реймсе подписал представитель советского главного командования в штабе Эйзенхауэра генерал Иван Суслопаров. Он сделал в тексте оговорку, что возможно подписание нового акта о капитуляции, если этого пожелает какая-либо из стран-союзников. На момент подписания Суслопаров еще не получил ответ из Москвы – может ли он подписывать акт о капитуляции. Полученный с опозданием ответ Москвы был отрицательным. Соколов отмечает, что Сталин, узнав о подписании капитуляции, не был «слишком огорчен». Он не мог отвергнуть реймсский акт, потому что тогда Германия могла бы продолжать боевые действия против советских войск и добиться, чтобы многие части оказались в западной зоне оккупации, избежав советского плена. Сталин лишь потребовал организовать повторное подписание акта о капитуляции, которое состоялось в Карлсхорсте 8 мая в 22.43 по среднеевропейскому времени (в 0.43 – по московскому времени), а в силу вступило в 23.01 по среднеевропейскому времени, как это было предусмотрено реймсским актом. Текст акта о капитуляции не был изменен, так как его уже опубликовали президент США Гарри Трумэн и британский премьер Уинстон Черчилль. Таким образом, реймсская капитуляция была совершенно реальной и общей, а карлсхорстская капитуляция – не более чем имитация, подражание.



Различные оценки

Один из стереотипов, который в связи со Второй мировой войной стабильно укоренился в историческом сознании русских, - это миф об освободителях, для которого нет никакого серьезного обоснования в исторических реалиях и процессах. Можно ли считать освободителями солдат, которые в массовом порядке насиловали немецких женщин (британский историк Энтони Бивор указывает, что в занятых Красной армией районах Германии были изнасилованы почти все женщины и девочки в возрасте от 10 до 80 лет) и убивают мирных жителей? Разве это освобождение, если на занятой территории на десятки лет устанавливается тоталитарный оккупационный режим? Надеюсь, что любой логически мыслящий человек даст однозначно отрицательный ответ.

Мифологизация истории Второй мировой войны осложняет отношения России с соседними странами, в том числе и с Латвией. Могут показаться забавными давние и непрестанные попытки Кремля добиться, чтобы были созданы смешанные комиссии историков (обычно для второй стороны все главные основные вопросы истории достаточно ясны), которые якобы бы должны решить все спорные вопросы истории. Опыт показывает, что это отнюдь не так, потому что сталкиваются различные уровни понимания и восприятия истории. Однако почему не попытаться снова и снова, если политики этого хотят? Для того чтобы, по меньшей мере, продемонстрировать свою добрую волю и нейтрализовать какой-либо из пропагандистских лозунгов Москвы.

Инесис Фелдманис (Inesis Feldmanis), профессор Латвийского университета, доктор исторических наук, академик

Оригинал публикации: Otrā pasaules kara vēsture: mīts mīta galā
Tags: Вторая мировая война, Гитлер, Дивятомая, СССР, Сталин, архивы, исследования, история, мифы, правда, секретные документы, факты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments