Олег Леусенко (oleg_leusenko) wrote,
Олег Леусенко
oleg_leusenko

Category:

Москву заполонили десятки тысяч бездомных: хроника нападений растет

В последние дни выходить на улицы столицы Мордора опасно. Понаехавшая голытьба бьет даже силовиков, что уж говорить о простых расеянцах. Под наплывом варваров, нищих, криминала гибли метрополии большинства империй. Москва не исключение.



«40-тысячная армия бездомных — реальная угроза для Москвы», — считает Емельян Сосинский, руководитель «Дома трудолюбия Ной», системы рабочих домов и богаделен, где люди без определенного места жительства, мужчины, женщины, старики, дети, инвалиды, могут получить стол и кров, сообщает МК.

Еще несколько месяцев назад, до начала эпидемии, они кормили себя сами. Здоровые и трудоспособные немощных и больных.

Теперь работы нет. Все закрыто. Над бедолагами нависла реальная угроза голода.

А над москвичами — стать их жертвами.

В Казани умерла бабушка, у которой грабитель отобрал сумку с продуктами.

В Волгоградской области напали на женщину, возвращавшуюся из магазина.

В Москве неизвестный тоже напал на мужчину у супермаркета, выхватил пакет с только что купленной едой. У потерпевшего колото-резаное ранение живота.

Безработный отнял у москвички кошелек с 70 рублями и мобильный телефон.

Ещё один украл 60 булок из Макдональдса. Обошлось без жертв.

«ИДИ СЮДА, РУСАЛКА ДОЛБАНАЯ!»

Москвичи жутко боятся возвращения лихих 90-х. Того почти забытого города, который, как селедками бочка, был набит бомжами.

«Дай закурить», — плелись они за тобой, обдавая невыносимым амбре, от площади трех вокзалов до ближайшего метро, ничего не боялись, ничем не остановить.

«Пьяный гастарбайтер вчера попытался наброситься на меня в переходе с криками «Иди сюда, русалка!» — а это уже в настоящем времени поделилась на днях в соцсети коллега Екатерина. — Он плохо стоял на ногах и, слава богу, сбежать от него не составляло труда».

Соцсети полны тревожными зарисовками дня сегодняшнего. Вот пост женщины, которую у Белорусской жестоко избил какой-то парень, от его рук пострадали еще три женщины и девушка, нападавшего удалось скрутить случайным прохожим. Полиции поблизости не оказалось. Он сам оказался приезжим.

«Я подошла к парню, совсем молодой, плакал, просил отпустить, я посмотрела ему в глаза, мне хотелось туда взглянуть, кроме запутанности, потерянности, дикого страха, ничего больше не увидела», – написала пострадавшая в своей публикации.

Еще одна наша коллега вышла вечером за сигаретами — на спокойном недавно пустыре у дома ее окружили трое неизвестных. Девушка не растерялась и заехала одному по физиономии. Тем и спаслась.

«Лихие 90-е не вернутся, — успокаивают себя многие. — Времена изменились». Да, технический прогресс шагнул далеко вперед, если на вас нападут, то с большей долей вероятности злоумышленников быстро вычислят по системе сканирования лиц.. Вот только какая в том радость, если вы будете знать своего обидчика по фамилии?

У моей подруги в первые дни мая компания пьяных молодчиков разбила машину. Ее автомобиль и еще несколько. Просто так. Походя. Хулиганов поймали на следующий же день — их зацепила камера у подъезда, А толку? Компенсировать ущерб они не могут — нечем. За решетку их не отправят — столичные СИЗО и так переполнены, а руководство ФСИН настоятельно рекомендовало не арестовывать за преступления мелкой и средней тяжести, если те не связаны с насилием над личностью.



За старенький семилетний мерседес подруги — неожиданный объект их классовой ненависти — не посадят точно.

Потерпевшей «повезло»: полицейские уговорили главного виновника, отрабатывавшего на ее машине удар ногой, компенсировать хотя бы часть расходов на ремонт. Требовать возбуждения уголовного дела девушка не стала. «Вдруг обозлится и встретит в темном переулке», — со знанием дела горько констатировала она.

Глубинный страх превратиться в жертву, казалось бы, изжитый за два последних десятилетия, вернулся. Мы все вспомнили, как это было. Мы и не забывали этого. Когда идешь вечером домой, оглядываясь по сторонам, боишься зайти с кем-то вместе в подъезд, носишь с собой в кошельке пару сотен рублей — на случай нападения мелких гопников, чтобы откупиться, не вытаскиваешь напоказ сотовый, еще кнопочный, телефон, прячешь магнитолу из машины. Сейчас эти модифицированные правила вновь всплывают в интернете.

Казалось, все ушло, но вот — приспичило, и выясняется, что эти знания — как дремлющий вирус, система защиты в организме ослабла, и все, вирус проснулся, никуда он не делся, здесь, с тобой, в тебе.

Мышечная память. Если кто-то долго идет по пустынной улице следом — беги. Страх. Напали, соглашайся на все, чтобы не разозлить нападавших.

Погибать в 2020-м году за авоську с хлебом, молоком и сосисками — страшно и несправедливо. Рассчитывать на помощь стражей порядка — бесполезно, те с большим рвением выпишут штраф за неправильно оформленный пропуск, чем ринутся спасать от грабителей.

Да, им-то погибать за чужую авоську с продуктами — хочется еще меньше. Но что же делать?

После майских праздников в Москве планируют открыть стройки. Решение неоднозначное, существует большой риск распространения инфекции.

Но огромное количество неквалифицированных подсобных рабочих, грузчиков, уборщиков, уже месяц сидит без средств. Многие из них — без определенного места жительства, приезжие, жившие одним днем и одним, каждодневным, заработком. Они ничего больше не умеют. И скоро уже ничего не захотят.

Их ближайшая реальная перспектива — попрошайничество, кражи, грабежи…

— На данный момент у нас 17 приютов, в основном в области, в них живут 1100 человек, — рассказывает Емельян Сосинский, руководитель «Дома трудолюбия Ной». — Но сейчас мы тоже на грани. Средства заканчиваются. За аренду платить нечем. Коммуналку — нечем. Раньше трудоспособные мужчины, которые у нас жили, зарабатывали не только себя, но и на таких же оставшихся без приюта женщин, стариков, инвалидов. Это была уникальная модель относительно других форм благотворительности, бездомные кормили самих бездомных.

Пятьсот взрослых здоровых кормильцев способны содержать четыреста неработоспособных. Но в определенный момент число тех, кто не может зарабатывать на жизнь сам, возросло. А количество тех, кто работал, уменьшилось. Сейчас же абсолютное большинство лишились любого заработка. В виду того, что многие стройки закрылись, а на оставшиеся берут в первую очередь профессионалов, а не разнорабочих, вся система существования и финансирования, которую мы создавали девять лет, рушится на глазах.



— Бездомные были трудоустроены официально?

— 90% бездомных – алкоголики, работать в соответствии с КЗОТ они не могут, как правило, из-за нарушения дисциплины их увольняют в первый же месяц. У половины нет документов, восстановление которых занимает продолжительное время, хотя и восстановленные они теряют быстро. Да, устраиваются «по-чёрному», потому что официальное оформление предполагает еще и налоговые отчисления в бюджет, а мы на эти средства содержим нетрудоспособных в социальных домах.

— А что бездомные делают теперь с утра до вечера, если работы больше нет?

— Еще до пандемии, те, кто не был трудоустроен, ходили и искали, на что им выпить. Это было основное их времяпрепровождение. Либо попрошайничать, либо пьянствовать. Сейчас ничем не заняты большинство.

Помимо обычных бездомных, у нас есть еще и психически нездоровые бездомные люди. Их никто нигде не готов брать. Мы открыли один подобный филиал.

В основном это острые, ярко-выраженные психические состояния, их ни с чем не спутаешь. Если душевнобольные начинают проявлять агрессию, то пытаемся поместить в ближайшую психиатрическую лечебницу, если не хотят — отпускаем. У них нет документов, они никем не обследованы. Таких ненормальных на улицах Москвы с каждым днем становится все больше.

— И куда пойдут все эти люди, если работные дома прикажут долго жить?

— До 40 тысяч бездомных в самое ближайшее время окажется на улицах Москвы. Те самые, кого в своё время оттуда вытащили. Когда-то именно эту цифру подтверждали в ГУВД. Страшно поверить, но город на глазах становится похожим на себя двадцатилетней давности, вспомните, площадь трёх вокзалов, переходы метро, теплотрассы, электрички — везде были бездомные. После того, как открылись первые приюты, работные дома, где люди могли пережить какое-то время, количество лиц без определённого места жительства в Москве значительно сократились.

…Сегодня подобные приюты и богадельни закрываются один за другим, карантин, самоизоляция, безысходность. Аренда коттеджей, где коллективно проживают нуждающиеся люди, коммерческая, денег, чтобы ее оплачивать, не хватает, а некоторые хозяева, как это ни странно, в чрезвычайных обстоятельствах еще и задирают арендную плату. Понимают, что деваться съемщикам некуда, большие жилые здания без излишеств, где могут одновременно разместиться до 60 не самых спокойных постояльцев, найти не так-то легко.

— Сейчас в период кризиса вы по-прежнему берёте к себе всех, кто попросит?

— Количество просьб принять увеличилось примерно в три раза. Но мы не можем себе это позволить. За весь апрель взяли всего 20-30 человек. Каждый руководитель работного дома, а это в большинстве наши бывшие подопечные — сам принимает решение, брать ли новенького. В основном, отказывают.

— Как насчёт риска заражения «коронавирусом»?

— Риск высокий. Скорые не хотят к нам приезжать. А если все-таки добираются, то тест на «коронавирус» проводят примерно так, спрашивают: «Когда последний раз был за границей?» Поэтому реальная статистика заболевших среди бездомных, конечно, не ведется

— И куда же они идут потом, если вы им отказываете?

— На улицу. Мы сами одной ногой уже там. Что будет дальше — не знаю. Времени осталось максимум до конца июня. На своих запасах мы продержались апрель, май живем только за счет помощи добрых людей...

— Вы говорите, эти люди окажутся на улице — но в Москве цифровые пропуска, ограничения в передвижении, теперь еще и маски нужно носить. Их сразу же задержат.

— Денег на штрафы у них все равно нет. Попасть за решетку они не боятся. Там хотя бы кормят. На 70% наши подопечные — уже отсидевшие.

— А мигрантами вы занимаетесь?

— Нет. На них нет времени и сил.

— Говорят, что власти срочно разрабатывают программу их занятости, возможно, будут привлекать гастарбайтеров к общественным работам «за еду» или помогать трудоустраиваться. Боятся разгула уличной преступности. Наши российские бездомные — не такие несчастные и опасные?

— В прошлой жизни чиновники связывались с соцзащитами регионов, откуда прибывали люди без определённого места жительства, старались отослать их домой, чтобы переложить решение проблем на другие плечи. Но понятное дело, подавляющее число бездомных никуда не уезжали и оставались здесь навсегда. Механизма их возвращения нет. Сейчас тем более. У нас есть опыт конструктивного сотрудничества с социальными службами, благодаря которому несколько человек из наших приютов мы пристроили. Ушло на это примерно полтора года. Сегодня этого времени тоже нет. А государственных мер поддержки по сокращению численности бездомных, которые бы реально заработали, явно недостаточно. Да, в Москве существует помощь тем, кто потерял жильё, средства к существованию, но в основном она направлена непосредственно на самих жителей столицы, а не на приезжих, которые в гораздо худшем положении сегодня. При том, что коренных москвичей среди тех, кто экстренно нуждается в подобной помощи, не более 5 %.

— Вы можете что-то предложить взамен?

— Очевидно, что государство не справляется с тем, что может скоро начаться. Что не просчитаны последствия возможного социального взрыва. Вряд ли в чиновниках проснётся человеколюбие, но ведь есть ещё и инстинкт самосохранения… Мы везде пишем об этом, о том, что армия бездомных, бомжей, бродяг — очень опасная армия.

По теме: Хорошая армия для наротных рыспублик: На РФ 5 млн бездомных, но власти их не замечают
Tags: Москва, безработица, бомжи, грабеж, криминал, нападения, нищеброды, разбой
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments