Олег Леусенко (oleg_leusenko) wrote,
Олег Леусенко
oleg_leusenko

Categories:

"В" - вяличие: Рабсиянам запретили перевозить покойников в электричках



«Тяжело у нас жить, и помирать нельзя»

В Сураново местные жители возят покойников на медосвидетельствование по «железке». А все потому, что поселок фактически отрезан от мира и вот уже 40 лет власти только обещают построить дорогу. Сейчас добраться до «большой земли» можно лишь на поезде.

Сураново
Сураново

У Людмилы Лебедевой в мае прошлого года погиб сын. 8 мая его нашли замерзшим недалеко от сурановской средней школы.

– В Тайгу (город в Кемеровской области – прим. С.Р.) на медосвидетельствование сына увезли на электричке, полицейские сопровождали, а уже когда нужно было обратно транспортировать, чтобы хоронить, пришло известие: запретили гроб в вагон грузить. Я поехала в Тайгу, оплатила там все услуги, и заказала мотрису (рельсовый автобус – прим. С.Р.). А раньше на электричке постоянно возили, разрешали. Прямо в гробу перевозили.

Похоже, что кто-то из пассажиров той самой электрички, в которой перевозили тело сына Людмилы Лебедовой, пожаловался на это. И теперь у жителей поселка остался фактически единственный способ доставить тело умершего на медэкспертизу – заказывать рельсовый автобус. Но ждать его приходится сутки.

Было ни единожды: хоронить надо, а люди по пояс в сугробах тащат тело на санях

Людмила с собакой Тимой и шестью кошками живёт на окраине деревни. Покосившейся дом осел почти на метр – с каждым годом окна всё больше «врастают» в землю. Помощи женщине ждать неоткуда – местные власти ссылаются на Томскую прописку. Муж умер несколько лет назад. По словам Людмилы, скорая в деревню не ездит из-за бездорожья. Отказывают под любыми «предлогами». Для транспортировки тел умерших приходится нанимать вездеход, а это в Сураново далеко не каждому по карману. Ситуация усугубляется зимой. Дороги в деревне не чистят – каждый раз с ноября по март Сураново уходит под снег.

– Было ни единожды: хоронить надо, а люди по пояс в сугробах тащат тело на санях. Дороги на кладбище также нет – могилы уже вплотную к жилым домам подступили.

Людмила Лебедева
Людмила Лебедева

Сани для перевозки тел – собственного производства. Во дворе отца и сына Шаричевых целый «парк катафалков».

– Конструкция саней полностью деревянная, – рассказывает автор «проекта» Виктор Шаричев. – Позапрошлой зимой на них бабушку увозили. Ещё есть телега: как-то человек у нас в лесу потерялся – нашли мёртвым, так я его потом на ней вывозил. А бывало и на себе люди трупы по сугробам таскали.

Все «модели» – из подручных материалов. Одна из таких обита предвыборной растяжкой с символичной надписью «Молодым».

– Голосование закончилось, плакат выбросили, а мы приспособили. Прямо на него ставишь гроб и тащишь. В 15-м году мы так брата хоронили, а пустой гроб в электричке привезли.

Виктор Шаричев
Виктор Шаричев

«Катафалки» пенсионер сооружает вместе с сыном. По будням Сергей Шаричев работает в Томске – по прямой здесь около 50 километров. Говорит, с тех пор, как совхоз развалился, в деревне заниматься нечем. Из благ цивилизации в Сураново – только спутниковое телевидение, да и то не у всех.

– О том, что что-то строится в Кузбассе – не знаю, а вот что закрывают, слышал, – говорит Виктор Шаричев. – Роддом в Кемерове хотели закрыть. Да и здесь не лучше. Властей просили помочь снег с улиц убрать зимой, так нам сказали, что это надо завозить бензин, солярку, а на электричке нельзя. Поймают – терроризм припишут.

Сегодня Виктор и Сергей Шаричевы чистят дороги от снега на собственном тракторе. Основная проблема – доставить топливо:

– Возим, в основном, на снегоходе, – говорит Сергей Шаричев. – Но туда много не загрузишь. А Урал нанимать, так там «ценник» неимоверный набегает.

– Работаем вместо администрации, – говорит Виктор Шаричев. – А вот у них попробуй что попроси! Как-то умер у нас человек в Томске, в больнице, обратился я к нашей главе поселковой (Татьяна Шефер – прим. С.Р.), чтобы тело довезти – не дали мотрису. Я звоню губернатору. Звонков 40 сделал – всё занято. Ну, что делать? Машину наняли, через Анжерку до Таёжного довезли, а оттуда грузовик. В 12 с лишним тысяч обошлось. Тяжело у нас жить, и помирать нельзя.

Посреди широкого двора пасётся одинокий теленок. Рядом – парень. В свои 36 Артём Юткин живёт с родителями. Говорит, уехать в город нет возможности – отец с матерью в одиночку с хозяйством уже не справляются.

– Корову держу, молоко своё у нас. С денежным доходом сложнее. В основном, «колымлю»: вот корову подаю, молоко продаю. Покупают, в основном, местные, бывает, дачники с Томска приезжают. Одну бурёнку заколол недавно – сено-то надо руками косить, а я же не железный.

В Сураново Артем Юткин живёт с рождения. Говорит, когда-то здесь была школа-десятилетка. С первого по девятый – по два класса было, и один десятый. В каждом – по 25-30 аборигенов.

– У нас и пекарня была своя. Бывало, поезд идёт, останавливается, машинист бежит, берёт буханку, и обратно. Потом вокзал сгорел, пекарня закрылась.

Это обычное дело было: на электричке тело с морга привезут, на железный лист уложат, и на кладбище. На себе таскали

По словам Артема Юткина, сегодня железная дорога в Сураново – одна из немногих возможностей получить трудовой стаж. Однако старикам держать в лапах кувалду уже не под силу. В итоге из всей деревни – три аборигена путейцев.

– Плюс, ещё люди с Таёжного, так называемая, «дикая бригада». Даже не знаю, откуда такое название пошло. Наверно, от того, что в глуши живём. Сами выехать никуда не можем, и к нам никто не ездит.

По словам Артёма Юткина, сделать новую дорогу от Таёжного власти обещают ещё с конца 70-х годов. Все эти годы местных жителей «выручала» электричка.

– Когда брата 15 лет назад поездом сбило, мы его также из Тайги «по железке» забирали. Это обычное дело было: на электричке тело с морга привезут, на железный лист уложат, и на кладбище. На себе таскали.

– Раньше у нас было кому «таскать», много молодёжи было, — говорит пенсионерка Тамара Макрушина. – Помню, со всех сторон соседи, а теперь вон сколько пустых домов.

Смотришь федеральные новости: всё воюют и воюют. То Украина, то ещё кто на нас нападает. Про внешнюю политику помним, а про внутреннюю… Да кому мы тут нужны?

В свои 80 Тамара Макрушина держит большой огород. Силы уже на пределе – в помощь местных властей пенсионерка давно не верит.

– У меня в 2005 году дом сгорел. Сыновья заново отстраивали. Люди помогали и деньгами, и тряпками, и стройматериалами. А администрация аж 1000 рублей дала.

По словам пенсионерки, когда-то здесь был целый «архипелаг» деревень: Светлая и Берёзовка. Тамара Макрушина с детства помнит, как со всей округи сгоняли коров на сурановские пастбища. В местной школе проучилась 4 года – потом в тайгинскую перевелась. Говорит, тогда там интернат был, где жили в будни. На выходные – домой.

– Потом в Таёжном работала. Там была зона, куда Леспромхоз возил древесину. Из неё и табуретки, и счёты делали, и просто переработкой занимались. Теперь всё заброшено. Лес каждый сам себе заготавливает. Пилят, где попало – не пройдёшь. Раньше было много кедрача и шишек – всё вырубили. Смотришь федеральные новости: всё воюют и воюют. То Украина, то ещё кто на нас нападает. Про внешнюю политику помним, а про внутреннюю… Да кому мы тут нужны?

Был в Сураново и свой кабинет первой медицинской помощи. Сегодня Тамара Макрушина вынуждена обходиться без врачей. Говорит, самой из дома выйти уже нет сил, а тем более сидеть в больничных очередях:

– В городе нас тоже принимать нигде не хотят. Врачей в Тайге нет – там все «выездные» специалисты, из Кемерова. К ним попасть – большая проблема. Так и «лечимся». Скорая, бывает, и приезжает, хотя я не видела, а вот пожарная не поедет, по таким-то «дорогам».

По хозяйству Тамаре Макрушиной помогает сын. Женщина считает, ей очень повезло. Большинство населения в Сураново сегодня – одинокие пенсионеры.

– Лесное хозяйство, знаете, какое у нас тут было? И гаражи стояли, и техники было много. Школа была – сын мой здесь 10 классов кончил. А сейчас 14 детей всего учится. Дорогу ждём. Губернаторы меняются, а мы всё живём, ждём дорогу, каждый год обещают.

– Вроде одно время суетились с дорогой, – говорит Сергей Шаричев. – Но, думаю, не будут строить, денег нет.

Поселок Сураново был образован в 1896 году как железнодорожная станция на строящейся Транссибирской магистрали. Первые жители были путейцами, что обслуживали участок. Основателями считаются переселенцы Сурановы. Они пришли в Сибирь с реки Сура (приток Волги). Раньше поселение так и называли – «деревня Суранова». Сегодня численность населения – 96 аборигенов, из них 17 школьников и 6 дошкольников. Приезжающих встречает небольшая платформа. Чуть глубже – невзрачная постройка – бывшее здание дежурного по станции, где теперь единственный на всю деревню магазин.

– Раньше он железнодорожным был. Каждый месяц вагон приходил с продуктами, с вещами. Всё, что надо для посёлка, привозили, – говорит Григорий Колчанов. – Сейчас из трёх путей один остался. Везут всё, что в Тайге не годно, всё сюда – пенсионеры сожрут. Сегодня ведь в посёлке живут, в основном, старики.

В свои 73 года Григорий Колчанов содержит небольшой огород. Говорит, сегодня это чуть ли не единственная возможность выжить в «безработном» поселке. В целях экономии пенсионер сам мастерит всякую технику. В «коллекции» – машина для заготовки дров, молотильня для кедрового ореха и даже лесовоз.

Лесовоз
Лесовоз

– Кабина от ГАЗ-66, кузов от УАЗ-«буханка», дрова-то как-то заготавливать надо, угля у нас нет. Я бы и углём топил, если бы его можно было сюда доставить. Зимой дороги нет, а его только зимой возят. Да и не просто уголь достать-то нынче. Как-то поехал выписывать, так неделю потом справки собирал. По всей Тайге мотался, в конце концов, плюнул, и с тех пор дрова из леса сам вожу.

Детали для своих «изобретений» пенсионер собирает по деревне. Комплектующими «снабжают» и односельчане – об увлечениях Колчанова в Сураново знает каждый.

– Недавно вот насос установил для подкачки воды, – хвалится Григорий Фёдорович. – Выкопал свои колодцы: и огород отсюда поливаем, и в баню вода идёт, и в дом. Нашу-то, поселковую воду, не чистят, не фильтруют, иной раз черви из неё лезут.

Вездеход
Вездеход

Одна из последних разработок пенсионера – вездеход. Ходовая и мосты от УАЗа, колёса от ЗИЛ-131. Говорит, когда из посёлка в Тайгу срочно нужно – очень выручает.

– Я с покрышек верхний слой резины содрал, так они на 20 килограммов легче стали. И топлива меньше потребляет, и легче по бездорожью идёт. В интернете подсмотрел конструкцию, 4 на 4 – на такой хоть по болоту, хоть куда.

Сегодня в деревне много брошенных домов. По словам Колчановых, многие семьи забирают стариков только из-за того, что даже не могут до них дозвониться.

Заброшенный дом
Заброшенный дом

– Как вызвать скорую? Да никак! В этом году раза три всего приходила, – говорит Вера Колчанова, супруга Григория Фёдоровича. – Были случаи, что не успевали приехать, а иной раз так и вообще не приезжала. Пока сухо, солнце, проехать можно. А так, дорога из Тайги только до Таежного, а мы тут хоть помирай. Отживаем.

– Медпункт стоит заброшенный, а к новому фельдшерскому даже электричество не подвели, – говорит Григорий Колчанов. – За лекарствами в Тайгу ездим. На что не жалуемся, так это на электричку – 4 раза в сутки ходит.

Брошенный медпункт
Брошенный медпункт

В Сураново Колчановы приехали в 1961 году. Говорят, в то время в поселке у каждого «животина» была. Сейчас во всей деревне 5 коров.

По словам Григория Колчанова, в советские годы до Сураново была своя дорога. Она шла от Тайги. Однако с началом 90-х шоссе забросили. С годами верхний слой щебня размыло дождями, глиняное полотно покрылось рытвинам и пришло в негодность. Проект создания автотрассы Томск – Тайга с проездом в Сураново рассматривается с 2014 года. Однако на сегодняшний день он так и остался на бумаге.

Сибирь.Реалии

Tags: Сибирь, деградация, деревня, колонии, нищеброды, похороны, рабсияне, разруха, руцкимирЪ, третий мир, электрички
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments