Олег Леусенко (oleg_leusenko) wrote,
Олег Леусенко
oleg_leusenko

"Хрустальная ночь" белорусской литературы




75 лет назад были убиты более ста белорусских деятелей культуры.

Представителей национальной интеллигенции расстреляли в ночь с 29 на 30 октября 1937 года в Минске в здании НКВД. Среди убитых были писатели, поэты, ученые, общественные и политические деятели, журналисты - Платон Головач, Михась Чарот, Алесь Дудар, Михась Зарецкий, Василий Коваль, Валерий Моряков, Василий Сташевский, Михаил Камыш и многие другие. Всего в ту ночь были расстреляны, по данным историков, более 130 представителей белорусской интеллигенции. Места их захоронений до сих пор не известны.

Приказ о расстреле «врагов народа» поступил из Москвы, он был подписан Сталиным и Молотовым и включал список из 103 имен. В Минске его дополнили еще несколькими десятками человек.

В новейшей истории невозможно найти примеров подобного массового уничтожения литераторов.

Репрессии в Беларуси начались задолго до этого, с первых годов установления советской власти. Большевики начали аресты и расстрелы сразу после окончания войны с Польшей. Но именно с трагической ночи в октябре 1937 года они приобрели системный характер с очевидной целью — окончательной ассимиляцией народа и ликвидацией белорусов, как нации.

Расправа с интеллигенцией была началом новой волны репрессий. После расстрела советские карательные органы взялись за учителей, врачей, ученых. До начала Второй Мировой войны было репрессировано более 2000 православных и католических священников.

Понятны причины, по которым советская карательная машина обрушилась на Беларусь. Достаточно было относительно короткого периода белорусизации в 1920-ые годы для того, чтобы жители республики начали осознавать себя нацией со своей историей, традициями и культурой. Очевидно, что власти не ожидали таких последствий. Сам процесс белорусизации был задуман как красивая вывеска для белорусов, которые после войны Рижского мира остались за западной границей. Но результат превзошел все ожидания: открывались белорусскоязычные школы, издавались учебники, книги, газеты и журналы на родном языке. Мало того, Красная армия укомплектовывалась местными кадрами, а на руководящие посты назначались уроженцы Беларуси.

«Белорусскость» становилась мейнстримом, который уже сложно было контролировать. Его итогом могла стать, как минимум, автономная политика руководства БССР, а максимум — реальная независимость республики.

Поэтому в 1930 году белорусизация была свернута.

Однако десятилетие относительной свободы культурной жизни не прошло даром.

Выросло новое поколение белорусов, воспитанное на национальной культуре, пусть и с советской идеологией. Рано или поздно оно бы дало о себе знать — о белорусских восстаниях каждые 30 лет коммунистические власти хорошо помнили. Поэтому и было принято решение о «силовом варианте», беспрецедентном даже для других советских республик. Нигде не было такого массового уничтожения национальной интеллигенции за такой короткий промежуток времени. Даже сейчас, через два-три поколения мы пожинаем плоды той ночи.

Коммунистический режим старался стереть даже упоминание о возможности «другой» Беларуси — уничтожались не только писатели и поэты, но и их произведения. Огромная их часть так и не дошла до наших дней.

Но память о жертвах репрессий полностью уничтожить не удалось. В последние годы Советского Союза информация о преступлениях режима стала катализатором уличных протестов в Беларуси, а провозглашение независимости Беларуси стало логическим продолжением и следствием национального возрождения в первой половине прошлого века.

29 октября в Беларуси отмечали День памяти жертв сталинских репрессий.

Евгений Афнагель, charter97.org
Tags: Беларусь, СССР, беларусы, интеллигенция, писатели, расстрелы, русские оккупанты, советская оккупация, сталинизм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments