Олег Леусенко (oleg_leusenko) wrote,
Олег Леусенко
oleg_leusenko

Categories:

Тюрьма для балерины

В советском новоязе было такое слово – ЧСИР (член семьи изменника родины). Жены, дети и другие родственники “врагов народа”, согласно постановлению Политбюро от 1937 года, могли быть заключены в лагеря на срок от 5 до 8 лет. Более других был печально известен женский лагерь, находившийся в Казахстане – АЛЖИР (Акмолинский лагерь жен изменников родины), через который только в тридцать восьмом году прошло около десяти тысяч ни в чем не повинных узниц. Менее известным, но от этого не менее страшным, был спецлагерь для “женского контингента” в Томске.



Анна Ларина-Бухарина, жена “любимца партии”, уничтоженного Сталиным, оставила воспоминания о том, как выглядел томский лагерь для ЧСИРов:

По углам забора, наскоро сколоченного из горбыля, стояли вышки, откуда следили за нами дежурные конвоиры (их называли еще стрелками), и если чуть ближе подойти к забору, тотчас раздавался крик: “Стой! Кто идет?” Дорога, ведущая от убогих бараков к кухне, стала единственным маршрутом и всегда была полна женщин. На лицах многих лежала печать недоумения, испуга и страдания. В шутку мы называли эту дорогу “Невским проспектом” (среди нас было много ленинградцев) или “главная улица в панике бешеной”. Чтобы не замерзнуть, бегали по ней толпы несчастных. Большинство – в рваных телогрейках, холодных бутсах. Те, кто был арестован летом, прикрывались лагерными суконными одеялами, заменявшими юбки или платки”.

​В 1937–1938 годах заключенными этого лагеря были жены политических деятелей, репрессированных ученых, а также известные актрисы. Одна из них – балерина Галина Лерхе.

“Не хотела, чтобы ты плохо подумала о моей Родине”

Когда 20 июля 1937 года сотрудники НКВД уводили Галину из дома, она была уверена, что скоро вернется, поэтому на просьбу домработницы “накинуть теплую кофточку”, отвечала: “Зачем? Я же ненадолго!” Впереди балерину ждало двухлетнее заключение в томском лагере и последующая ссылка в Казахстан.

Галина Лерхе. Начало 1930 гг.
Галина Лерхе. Начало 1930 гг.

​…Ее называли одной из самых ярких красавиц тридцатых годов. Ей прочили великое будущее. Солистка труппы Бакинского театра, прима-балерина Харьковского театра оперы и балета и наконец – балерина труппы московского Большого театра. Исаак Бабель писал, что Галина Лерхе танцует “в стиле Айседоры Дункан”. Так же, как босоногая американка, Галина не боялась экспериментов и выходила на сцену в смелых костюмах, на грани сексуальной революции.

Мужем Галины был Вениамин Фурер, секретарь Горловского горкома ВКП(б) в Донбассе. По воспоминаниям современников, он превратил захолустный шахтерский поселок Горловка в современный благоустроенный город. Говорят, что именно Фурер “изобрел” стахановское движение и, стремясь облагородить труд шахтеров, приказал высадить розы вдоль дороги от шахты до рабочего общежития.

В конце 1934 года он был назначен завкультпромом Московской области, и семья переехала в столицу.

Согласно семейной легенде, перед смертью он написал два письма. Первое – Сталину, второе – жене, со словами “Прости, Галя!”

Супруги дружили с Бабелем и Кукрыниксами, наносили визиты в дома творческой интеллигенции и охотно принимали гостей у себя. Счастливая жизнь под покровительством Кагановича, который “похлопотал”, чтобы Галину Лерхе взяли в Большой театр, продолжалась до 1936 года, а затем Вениамин Фурер… покончил с собой. Скорее всего, он застрелился, предчувствуя скорый арест. Согласно семейной легенде, перед смертью он написал два письма. Первое – Сталину, второе – жене, со словами “Прости, Галя!”. О чем самоубийца писал вождю – неизвестно. Врагом народа он был объявлен уже посмертно, и несколько месяцев спустя его семья подверглась репрессиям.

​– С момента ареста о жизни мамы я знаю крайне мало, – рассказывает дочь балерины, заведующая литературной частью томского драматического театра Мария Смирнова. – Известно, что 31 марта 1937 года ее уволили из Большого театра, а 20 июля арестовали. 2 октября постановлением ОС НКВД СССР мама была приговорена как ЧСИР к 5 годам исправительно-трудовых лагерей и отправлена в Томск. 21 июля 1939 года заключение было заменено ссылкой в казахстанский город Павлодар.

О том, что мама была в ссылке и прошла через ГУЛАГ, Мария узнала практически случайно.

​– Мне было лет 20, когда друг начал агитировать на поездку в Павлодар для освоения целины. Охваченная общей романтикой, я почти согласилась, а после того, как Сережа ушел, изменившаяся в лице мама сказала, что никогда и ни при каких обстоятельствах не сможет приехать ко мне в этот город. На вопрос “Почему?” ответила: “Ты правда не знаешь, что было в Павлодаре?” Я заявила, что там была эвакуация, но мама отрезала: “Нет… Там была ссылка”.

Галина Лерхе на сцене Большого театра
Галина Лерхе на сцене Большого театра

​Удивленная Маша попыталась узнать, почему самый близкий человек так долго скрывал этот факт личной биографии. Тем более что о ГУЛАГе и лагерях тогда уже активно писали, но в ответ была сказана всего одна фраза: “Одно дело, когда читаешь про чужих, а другое дело, когда это касается родной матери, и я не хотела, чтобы ты плохо подумала о моей горячо любимой Родине”.

Что именно пришлось пережить Галине Лерхе во время заключения в Томске и тем более в годы ссылки в Павлодаре, Мария Марковна так и не узнала. Мама охотно вспоминала прежние спектакли и сыгранные роли, часто перебирала фотокарточки в семейных альбомах, но никогда не заводила речи о периоде жизни после 37-го года.

​– Информацию о маме я до сих пор собираю по крупицам. Одни статьи нахожу в интернете, другие (уже в печатном варианте) присылают друзья. Дома хранится много книжек, в которых в той или иной степени рассказывается про маму. Да, она не была такой знаменитой, как Уланова и Лепешинская, но все же была довольно известной фигурой… А еще есть маленькие книжки про птиц, которые писал мой дед, профессор-биолог, занимавшийся орнитологией. Одна из них называется “Крылатые путешественники”, и она сохранилась в семейном архиве с надписью “Моей дорогой невольной путешественнице” ​– дедушка прислал книгу в ссылку, ​– говорит Мария Смирнова.

Кроме книг и фотографий у Марии Марковны остались золотые швейцарские часы, которые “органы” вернули Галине Лерхе после освобождения, колье в виде золотой змейки и вышивки, сделанные во время ссылки.

Мария Смирнова, дочь Галины Лерхе, с вышивкой матери
Мария Смирнова, дочь Галины Лерхе, с вышивкой матери

​– Вышивки выполнены крестиком, но не по канве, а по размеру ниточек. Цветных ниток в лагере не было, их нужно было экономить, поэтому заключенные сами делали вот такие миниатюрки и по ним уже вышивали. А еще мама хорошо рисовала, но, к сожалению, эти рисунки не сохранились.

Тюремная вышивка Галины Лерхе
Тюремная вышивка Галины Лерхе

После окончания ссылки в Казахстане Галина Лерхе оказалась в Сибири. Там она встретилась со вторым мужем и родила дочь Марию. Еще через несколько лет смогла вернуться в Ростов, где жили ее родители.

“Галя! – ахнула балерина. – Ты жива? А мы думали, что погибла… А как же балет?” – “Вот теперь мой балет” – и Лерхе показала на маленькую дочку

В южном городе до сих пор вспоминают известную землячку. В 2009 году в ростовской газете вышла большая статья, которая начиналась с истории о том, как во время гастролей Ольги Лепешинской в Ростове в гримерку к столичной приме явилась женщина с ребенком. “Галя! – ахнула балерина. – Ты жива? А мы думали, что погибла… А как же балет?”

“Вот теперь мой балет” – и Лерхе показала на маленькую дочку. Она была слишком горда, чтобы жаловаться на судьбу или рассказывать о том, что с ней произошло.

Последние годы Галина Александровна жила с дочерью в Томске. По иронии судьбы квартира Марии Марковны находилось рядом с тюрьмой, в которой Лерхе когда-то отбывала свой срок.

Лагерь, которого как бы не было

В настоящее время известно о трех специальных лагерях, учрежденных для исполнения оперативного приказа НКВД СССР №00486 “Об операции по репрессированию жен и детей изменников родины”. Это АЛЖИР, где в 2007 году учрежден мемориальный комплекс, включающий музей и мемориальное кладбище со страшным названием “Мамочкино”. Второй лагерь располагался в мордовской Потьме, третий ​– в Томске.

Камера женской тюрьмы для ЧСИР. Томск, 1930-е годы
Камера женской тюрьмы для ЧСИР. Томск, 1930-е годы

​– Сюда привозили женщин, получивших пять или восемь лет заключения. Изначально предполагалось, что их будут отправлять в специальный лагерь, который собирались построить в Нарымском крае. Однако когда заключенные уже начали прибывать в Томск, оказалось, что лагерь там просто не готов, поэтому женщин оставили в местной Томской пересыльной тюрьме, располагавшейся на окраине города по Иркутскому тракту. Сначала они находились в тюремных камерах, но затем для всего этого контингента (порядка двух тысяч человек) высоким пятиметровым забором была отгорожена отдельная территория с несколькими жилыми бараками, в одном из которых содержались женщины с детьми, – рассказывает заведующий Музеем “Следственная тюрьма НКВД” Василий Ханевич.

Томский лагерь просуществовал два года, до 1939-го. По разным данным, за это время в нем содержалось от 2 до 2,5 тысяч женщин и не менее 40 детей. Здесь находились жены и другие члены семьи высокопоставленных советских и партийных деятелей (жена 2-го секретаря Ленинградского обкома ВКП (б) Михаила Чудова, жена бывшего члена Политбюро ЦК ВКП(б) Николая Бухарина, теща бывшего начальника ОГПУ-НКВД СССР Генриха Ягоды), известных военных (две сестры маршала Михаила Тухачевского, жена комкора Иона Якира), супруги ученых (в том числе сотрудников Пулковской обсерватории), а также простые домохозяйки и колхозницы… Фамилии одних гремели на всю страну, другие не умели даже писать.

​– В настоящее время собрано около 10 воспоминаний от тех, кто прошел этот лагерь в Томске, ​– говорит Василий Ханевич. ​– Например, есть рассказ Анны Лариной-Бухариной, которая издала книгу “Незабываемое“, одна из глав которой целиком посвящена томскому периоду, а есть небольшие опубликованные заметки или рукописи, которые еще никогда и нигде не публиковались. Пока мы работаем над составлением общего списка тех, кто находился в этом лагере, ищем их родственников, собираем и анализируем уже имеющиеся воспоминания, сверяем фамилии и приводимые факты, так как написаны они были много лет спустя, что-то забылось за давностью лет.

Всю работу сотрудники томского мемориального музея ведут совместно с коллегами из петербургского “Мемориала”, которые готовы передать в томский музей для организации выставки рисунки художницы Нины Лекаренко (1911–1995), сделанные в Томском лагере с 1938 по 1939 год. При аресте Лекаренко взяла с собой бумагу, карандаши и краски, и в лагере постоянно рисовала с натуры: карандашом и акварелью с предварительной прорисовкой карандашом, иногда пером и сангиной. Причем для экономии обычно делала наброски на двух сторонах листа. Часть лагерных рисунков художница дарила подругам по заключению, а часть (около 45 листов) сохранила.

В будущем году Мемориальный музей НКВД планирует организовать большую выставку, посвященную историям женщин из томского лагеря для ЧСИР, на которой, конечно, будут представлены и эти работы.

​– Пока есть предварительный список, в котором значится примерно 200 фамилий женщин, ​– делится планами Василий Ханевич. ​– Это заключенные, о которых известна хоть какая-то информация. Большинство из них после реабилитации вернулись на свое прежнее место жительства, в том числе в Санкт-Петербург, Москву, на Украину… И все, что мы нашли, – это или их личные воспоминания, или рассказы детей и внуков. А вот официальных архивных данных о пребывании этих людей в Томске, к сожалению, нет, хотя они точно должны где-то храниться.

В этом году в День памяти жертв политических репрессий, 30 октября, у камня Скорби рядом с музеем “Следственная тюрьма НКВД” пройдут акции “Молитва памяти” и “Возвращение имен”. По традиции будет зачитан скорбный список с именами расстрелянных в Томске. В течение четырех часов волонтеры, студенты, родные и близкие репрессированных будут называть десять тысяч пятьсот имен “изменников родины” и “врагов народа”. В прошлом году зачитать все фамилии не успели. Их оказалось слишком много…

Сибирь.Реалии
Tags: ГУЛАГ, СССР, вертухаи, женщины, политзаключенные, репресії, сталинизм, терпилы, тюрьмы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments